Не грози Дубровскому! Том IV

Всё это безусловно грело душу, но увы у меня нет времени на игры в преподавателя. Жаль, что замену мне так и не нашли. Ну да ничего. Выкручусь.

— Тишина! — Рявкнул я, вспомнив как это делал божественный судья. — Сначала дослушайте. Следующий месяц я буду часто отсутствовать, в связи со службой в имперских истребителях.

По аудитории прокатился восторженный гомон. Ещё бы. Первокурсник стал профессором, а потом и в истребители попал. Нечасто встретишь таких уникумов. Одуванчик смотрела на меня так, как будто представляла, как я раздеваюсь.

— В связи с моим отсутствием вы будете заниматься самостоятельно по методичке, которую я составлю. После моего возвращения, я проведу экзамен. Не разочаруйте меня. А теперь приступим к практической части. Одуванчик, на сцену! — Сказал я, постучав по её столу.

Девочка вышла из транса и мигом выскочила в центр аудитории. На этот раз я показал, как создать дерево Хура и даже поделился с ней одним из плодов.

Особенно поразило то, что на воссоздание дерева у Жанны ушло каких-то жалких тридцать секунд. Для создающего Хуру в первый раз, это феноменальный результат. Очень перспективная девочка. Готов спорить что она станет не только лучшим магом природы в академии, но и одной из сильнейших во всей империи.

В качестве домашнего задания я выдал Жанне росток тёрна. Она будет должна научиться комбинированию. А именно соединить шипы тёрна с лозой. Для остальных же задание осталось прежним. Изучить создание Хуры, так как кроме Одуванчика никто не справился с этой задачей.

Завершив занятие, я направился в артефакторий. Профессор чьё имя я так и не запомнил, собирался отправиться на обед. Я навис над ним словно скала, ведь профессор был ростом с гнома.

— О! Виктор Игоревич? — Расплылся в улыбке профессор. — Доброго. Госпожа ректор звонила насчёт артефакта. Пойдёмте.

Профессор провёл меня на склад артефакториума. Сотни стальных стеллажей со всякой мелочёвкой и материалами. Малые артефакты лежали насыпом и похоже мало кого интересовали. А вот средние и крупные находились в десятиметровом хранилище.

Перед входом в хранилище висела доска для мела. Вот только писали на ней отнюдь не мелом.