Не грози Дубровскому! Том IV

Коршун поднёс морду к клинку и пристально посмотрел сначала на лезвие, потом на меня. Его глаза вспыхнули желтыми молниями, и крошечный разряд проскочил от оперения коршуна к мечу.

Лезвие клинка обволокла потрескивающая паутинка молний. Отлично. Теперь Клювик может накладывать усиление на оружие, но я всё же рассчитывал на то, что я смогу сам это делать. Не всегда ведь будет шанс призвать Клювика и сблизиться с ним для получения благословения. С другой стороны, дарёному коню в зубы не смотрят.

Я потрепал коршуна по голове и вернул его в глубины своей души.

Оставаться в карманной реальности больше не было смысла, и я вернулся в академию.

На центральной площади было пусто, зато вдалеке звучали песни и громко играла музыка. Отлично. Выспаться я успею, а вот создать себе алиби будет нелишним. Мало ли, вдруг кто-то решит выяснить как так вышло что четыре аристократа погибли за одну ночь.

В кабаке под названием «две башни» выступали уличные музыканты. Уж не знаю кто пустил сюда этот сброд, но решение было замечательное.

Жонглёры, клоуны, акробаты, десяток красоток, бодро отплясывающих в вызывающих нарядах. Скрипач с макакой на плече и чернявая вокалистка с голосом ангела.

Студенты, разинув рты, наблюдали за представлением. А чтобы эти рты не простаивали, в них регулярно заливалось различное пойло. Готов спорить бармен воспользовался возможностью и разбавил спиртное, ведь аристократы так увлечены происходящим, что не заметят разницы, а кабак заработает пару лишних тысяч рублей.

На балконе третьего этажа я обнаружил Льва, Григория, Михаила и Василия.

Вместо того чтобы смотреть представление, они с траурным видом заливались элем. Смурнее всех был Лев. Не знай я причин его печали, сказал бы что кто-то умер. Впрочем, кто-то и правда умер. Сорок тысяч кого-то.

— Чего такие печальные, господа аристократы? — Спросил я, обойдя стол вокруг плюхнулся на свободное место.

— А ты чего такой весёлый? — Зло зыркнул на меня Лев и тут же утопил взгляд в кружке эля.

— Да как тебе сказать. День хороший сегодня.

 — Улыбнулся я и хлопнул ладонью по столу. — Да и тебе бы я посоветовал не грустить. Всё наладится.

— Наладится, твою мать? Дубровский! Если бы твоим родителям угрожала смертельная опасность, ты бы как себя чувствовал? — Вспылил Лев и вскочил со стула.

— Думаю я был бы спокоен, ведь родители уже мертвы. — Сказал я печально улыбнувшись.

— Прости, не хотел тебя обидеть. — Замялся Лев и сел обратно. — Я пытался дозвониться отцу, он не берёт трубку.