Интересно малец уже превзошел отца в силе или нет?
Дубы поклонились и развернувшись рванули по полуразрушенным улицам столицы сквозь практически развеявшийся барьер из спор. Дендроиды влетели в строй демонов и принялись крушить полчища уничтожая по десятку тварей за раз.
Рогатые огрызались, рубили дубы пламенными клинками, обстреливали огненными стрелами. Но там, где погибал один дуб, рождалось ещё три. Даже обстрел зорлаксов не помог демонам сдержать неистовую силу природы. Дендроиды сметали всё на своём пути.
Даже летучие черти, поливавшие деревья стрелами, умирали пачками.
Дубы вскидывали вверх ветви и выстреливали в ночное небо острыми кольями, которые со свистом пробивали тела демонов и неслись дальше.
— Ого! Это впечатляет. — Присвистнул я и хлопнул Грувдарга по плечу. — Как думаешь ты уже обрёл истинное имя или ещё есть к чему стремиться?
— Я не достиг могущества отца. Нужно больше артефактов. — Громогласно заявил божок и новая волна лоз поползла собирать клинки и луки с убитых демонов.
— Обжора.
— Усмехнулся я и спросил. — Раз уж ты стал так могуч, не полагается ли мне ещё какое-нибудь благословение?
— Прислушайся к себе Виктор Игоревич. Я уже даровал тебе способность к синергии. — Улыбнулся Грувдарг и покровительственно посмотрел на меня. — Ведь мы должны возродить моего отца. Сам я этого не смогу сделать, а значит в моих интересах чтобы ты был в добром здравии.
— И всё-таки ты отлично подтянул русский язык. — Заметил я и закрыв глаза прислушался к себе.
Даровал синергию.
Синергия может быть либо с какой-то стихией, либо с артефактом, либо с живым существом. Стихией природы я уже владею, артефакта он мне не дал, остаётся последнее.
Как только я подумал о синергии с Михалычем, услышал биение его сердца и чем сильнее я на нём концентрировался, тем холоднее мне становилось. Сначала по коже пошли мурашки, после она покрылась изморозью. В финале изменений я стал ощущать внутри себя бескрайнюю ледяную пустошь.
Отвернувшись в сторону, я глубоко вдохнул и резко выдохнул.
Волна ледяного воздуха вырвалась из моих лёгких и прокатившись по костяной мостовой заморозила всё чего коснулась. Ого! А это мне нравится. Даже очень. При этом потенциал использования синергии и вовсе кажется безграничным.
Такс, помнится у Михалыча ещё были ледяные когти. Сосредоточившись на кончиках пальцев, я ощутил покалывание, которое нарастая расползлось по всей кисти. Пальцы обросли синеватой ледяной коркой сформировав острую пятерню загнутых когтей.
