Так уж вышло, что самый мощный маг смог набрать лишь сто шестьдесят тысяч единиц, и в итоге я занял второе место по разрушительной мощи в академии. К слову, обогнавший меня был пятикурсником.
— Какого чёрта?! — Выругался Оболенский, уставившись на таблицу с результатами. — Это вообще законно? Такое ощущение, что Дубровский на своей фармацевтической фабрике делает не только лекарства, но и допинг.
Услышав его версию, я лишь загадочно улыбнулся. Эх Гриша, знал бы ты насколько близок к истине. Всё-таки я уже успел выпить три десятка бутылей.
Судя по ощущениям, они увеличили общий объём маны на пятнадцать процентов. Самое забавное, что это за жалкие пару дней. Чего же можно достичь за год использования эликсиров?
— Гриша, а чему ты удивляешь? Ты хотя бы когда-то чувствовал себя ровней Дубровскому? — Спросил Картаполов.
— Эй! Сейчас было обидно. — Возмутился Оболенский. — Но ты прав. Это как соревнование с гением. Каким бы ты не был умным, он всё равно лучше тебя.
— По-моему, чем быстрее мы бежим за Дубровским, тем дальше он от нас отрывается.
— Улыбнулся Ершов.
— Отрывается? Василий, ты не очень хорошо подобрал слово. Мощь атаки Дубровского больше, чем у нас четверых вместе взятых! — Поправил его Львов. — А ведь мы вошли в десятку самых сильных первокурсников.
— А вы уверены, что Дубровскому восемнадцать? — Шутливо спросил Григорий. — Может он обмазался кремами, и тридцатилетний умудрённый опытом маг превратился в восемнадцатилетнего сопляка?
Я, хмыкнув, ударил Оболенского в плечо и тот поправился.
— Да, да, ты прав. Не тридцатилетний сопляк, а аристократ. Я просто хочу сказать, что большая сила — это большая ответственность. Понимаете, о чём я? — Спросил Гриша, но никто не понял. — Я имею в виду, что за большую силу нужно платить. — Но снова никто не понял о чём речь. — Да вашу ж мать. Я хочу сказать, что наш гений сегодня проставляется, раз уж сумел обогнать нас во всех состязаниях! — Вспылил Гриша из-за нашей недогадливости.
— Обязательно проставлюсь.
Но сегодняшний вечер пройдёт без алкоголя. Ведь завтра нам нужно быть полными сил, а не страдать от похмелья. Тем более Гриша, ты зарёкся пить насколько я помню. Или у тебя опять возникло желание погладить бегемота?
— Виктор. Вот какого чёрта ты уже в который раз говоришь загадками? Что за бегемот? Что там у вас произошло после именин Мышкиной? Рассказывай! — Возмутился Лев.
— Это секрет Оболенского. Я не имею права его раскрывать. Пытайте Гришу.
