Вздрагиваю, когда он вдруг резко убирает руки и отталкивает меня от себя. Хватаю ртом воздух и смотрю во все глаза, не зная, что он скажет и предпримет.
Прищурившись, Тимофей впивается в меня взглядом. Черным, злым."
"— В общем, ты меня поняла, постарайся в ресторане, чтобы следующий поход был в загс или, по крайней мере, на свидание. И лучше тогда уж молчи, — презрительно морщится, — раз тебя родители к логопеду не сводили в свое время.
Глава 10
Тимофей
Разворачиваясь на пятках и вылетаю из отдела дорогого шмота, чуть не сбив с ног ходящего за нами тенью охранника.
Пиджак за мной следит, приглядывает, чтобы папочке доложить о поведении непутевого отпрыска. Точняк.
Но пофиг. Насрать. Не могу больше оставаться в одном помещении с мамочкой и ее убогой сестричкой. На дух их не выношу. Злоба душит. Неконтролируемая ярость. Эта серая посредственность еще и говорить нормально не может, мямлит, пищит, заикается, в глаза не смотрит, порой шепелявит. Как ее в общество выпускать? С кем-то знакомить.
Она же собственной тени боится. Ничего из себя не представляет.
Ее идеальная зона обитания — университетская библиотека среди пыльных книг. Вот там она явно чувствовала бы себя на своем месте. А в ресторане в качестве товара, желающего продать себя подороже олигарху с толстым кошельком, такую сложно представить. Но вот она, собирается выйти вместе с сестрой и моим отцом на рынок невест.
Подсунуть бездетному холостяку свой приплод.
Нормальный такой план-перехват по получению богатства.
Интересно, кто его придумал? «Мамочка» или ее внезапно похорошевшая по такому случаю сестра?
Не то чтобы я ее раньше рассматривал, так, мазал по ней чутка взглядом и сразу его отводил, не желая ей внимание уделять, но сегодня…
На какой-то короткий момент просто из реальности выпал, стоя напротив нее. Пялясь как идиот. На чистую белую кожу. На аккуратные черты лица. Светлые гладкие волосы, забранные в простенький хвост. А глаза у нее как стекляшки голубые. Блестят.
А еще этот аромат чистоты и свежести, он навечно с ней теперь ассоциируется.
Потрогал ее еще зачем-то, теперь в пальцах фантомное ощущение сидит, будто продолжаю ее касаться. Что на меня нашло? Я же ее ненавижу.
Но почему-то она из мыслей никак не выходит.
Что ее адски портит, так это вид побитой собаки и кислая мина, что никогда не сходит с лица. Она выглядит несчастной, страдающей, будто ей неловко в своем собственном теле. Я не привык к таким девушкам.
