Не играй со мной

— А если не шутки? — хрипло выдохнул Лекс.

«Прощай, солнечный мальчик. Жизнь без тебя не имеет смысла», — прислала еще одно смс Леся, а затем отключила телефон. Потому что дозвониться до нее Лекс не смог. Потеряно переглянувшись с Дэном, они синхронно сорвались в раздевалку, и, накинув на себя куртки, помчались к дому блондинки.

Соображающий куда более адекватно Денис набрал по пути ментов и скорую, которые в квартиру Леси приехали спустя десять минут, после того, как туда добрались парни.

Дверь была приоткрыта, а по комнатам раз за разом разносился звук арии, которую так любила Леся, и которую однажды выучил для нее Лекс.

Они не успели, а Леся не пошутила. Девушка лежала в ванной в окрашенной в красный цвет воде. На кафельной плитке лежал треснувший от удара о пол телефон и записка, в которой Леся винила своего солнечного мальчика.

В себя Лекс приходил полтора года, активно сторонясь любых контактов с девушками. Родители наняли ему психолога, а летом они с Дэном улетели в Италию, к родственникам матери Лекса.

Там же Лекс познакомился и с Сашей — двоюродной сестрой Дениса, которая прилетела на пару недель, и частично благодаря ей снова отогрелся. Настолько в то время девочка была милой, неуклюжей, и неуверенной в себе, что держаться от нее в стороне казалось невозможным.

Чувство вины со временем практически прошло — спасибо профессионализму психолога и признанию родителей Леси в том, что у девушки были проблемы с психикой: маниакально-депрессивное расстройство с суицидальными тенденциями.

И попытка суицида была у девушки далеко не первой, именно поэтому Леся и пропадала: как только родители замечали, что ее состояние обострялось, отправляли ее в клинику.

Лекс это все слушал, понимал, но долго не принимал, переживая о том, что подтолкнул девушку к краю, а когда, наконец, смог отпустить ситуацию, снова вернулся к активной жизни, при этом избегая серьезных отношений и честно предупреждая, что кроме секса ничего давать был не готов.

И не отступал от своих слов все три года, что учился в институте, пока судьба не столкнула его с Дашей, и броня не треснула.

Глава 22

Лекс говорил тихо и размеренно. Так, словно обсуждал погоду, а не рассказывал что-то, что не укладывалось в моей голове.

Несмотря на теплую погоду, кожа моя покрылась мурашками, и стало холодно и противно от себя, что пошла на поводу своего любопытства, и повела его на ту проклятую оперу.