Не играй со мной

 — Ну же, Ника, действуй, утоли мое любопытство, — он улыбался одним краешком губ, немного приподняв бровь, словно и в самом деле был в театре, и наслаждался представлением.

«Козел», — мысленно выругалась Ника.

Замахнувшись, со всей силой, увеличившейся под воздействием адреналина, Ника выпустила канистру из рук, предвкушая, как та попадет в мужчину, но Артем резко отскочил от двери, увернулся, и, схватив Нику за руку, толкнул в сторону окна. Больно сжимая ее запястье, завел ее руку за спину и заставил прогнуться.

— Хорошая попытка, моя дикая кошечка, — прошептал он ей на ухо, прижавшись к ее спине грудью. — А теперь продолжим то, что ты прервала в прошлый раз.

Ника вздрогнула, стоило его пальцам коснуться голой кожи. Артем едва ощутимо касался ее бедра с внешней стороны, поднимаясь вверх, чуть заходя за подол свободной, не прилегающей к телу юбки платья, а затем спускался вниз, чтобы через мгновение повторить свои действия. И это было приятно. Слишком приятно для сложившейся ситуации.

Тяжело дыша, Ника лихорадочно думала, как остановить его.

— Не надо, — попросила тихо, когда Артем ботинком заставил ее раздвинуть ноги, и погладил теперь уже внутреннюю сторону бедра.

Дернувшись, Ника до боли сжала подоконник, в который упиралась свободной рукой, боясь иначе потерять равновесие. Выпрямиться ей не позволяла железная хватка на заведенной за спину руке.

— Артем, пожалуйста.

— Хочешь, чтобы я остановился? — как-то равнодушно уточнил мужчина, в то время как его пальцы, поднимаясь вверх, замерли у кромки трусиков, а затем снова скользнули вниз по ноге.

— Отпусти меня.

— Зачем? Своим поведением ты сама позволила так с собой обращаться, — холодно бросил он, переместив руку на вторую ногу. — Почему я должен отказывать себе в удовольствии, Ника?

— Это изнасилование. Я не хочу.

— Да что ты? — резко схватив ее за шею, Артем заставил ее выпрямиться и теснее прижаться к себе, заведенная за спину рука заныла, а он тихо рассмеялся.

Убрав руку с горла, мужчина опустил ее на ключицу, погладил ту пальцами, обвел по кругу грудь, усмехнувшись, когда Ника судорожно вздохнула: из-за жары она не надела лифчик, и теперь остро ощущала малейшее касание к ставшей чувствительной части тела.

— Сейчас я отпущу твою руку, Ника, — за тихим шепотом последовал легкий укус мочки, пославший по телу девушки дрожь. — И ты не будешь дергаться.