Не ищи оправданий

Стол украшали серебро и хрусталь, в центре стоял серебряный канделябр с зелеными свечами, два стула были поставлены бок о бок, так что взору открывалась прекрасная панорама холмов.

Она повернулась и посмотрела на Джонатана из-под темных ресниц — обстановка настраивала на соблазн.

Джонатан невозмутимо выдержал ее взгляд.

— Как вы сказали, природа слишком хороша, чтобы сидеть в помещении, — беспечно произнес он. — Какое вино предпочитаете: красное или белое?

— Это зависит от того, что мы будем есть. — Тори чувствовала возбуждение, ей хотелось пить красное и белое вино вперемежку.

Если она опьянеет, это окончательно убедит его в том, что все самые невероятные слухи о ней соответствуют действительности. Похоже, он уже в этом не сомневается.

— Для начала — рыба, главное блюдо — бифштекс, поэтому можете выбирать, — сказал он, пожав плечами.

— Тогда красное, пожалуйста, — отозвалась она, усаживаясь в кресло-качалку.

Не нужно было ей приходить. Принимая приглашение Джонатана, она ждала чего угодно, только не этого!

Боишься, Тори? — спросила она себя.

Она уже давно не могла, как другие девушки, бегать на свидания и вот теперь нервничала, у нее дрожали руки, когда она брала поданный Джонатаном бокал с вином.

— Хм, «Жевре-Шамбертен», — одобрительно пробормотала она, сделав глоток, и рассмеялась, заметив удивленное лицо Джонатана. — Не подумайте только, что я такой уж искушенный знаток, просто я знаю, что у Гидеона в погребе запасы именно этого вина.

Он устроился в кресле рядом с ней, вытянув длинные ноги.

Ноги Тори в туфлях на высоких каблуках едва касались пола. Он повернулся и взглянул на нее:

— Вы часто видитесь с Мэдди и Гидеоном, когда бываете на острове?

— Когда я дома — часто, — ответила она, остро ощущая его руку, закинутую на спинку ее кресла. Он не касался ее, но она все равно чувствовала его тепло.

— Они никогда не говорили о знакомстве с вами, — пробормотал Джонатан.

— Ничего удивительного, я тоже не рассказываю о своих знакомых каждому встречному.

На губах Джонатана появилась улыбка, он отвернулся и стал разглядывать раскинувшиеся вдали поля.

Его вопрос застал Тори врасплох. Гидеон — его зять! А что же он хочет услышать от нее?

— По-моему, он чудесный муж и отец, — осторожно ответила она.

Она нахмурилась и неловко заерзала в кресле:

— На что вы намекаете?

Такой поворот в разговоре ей совсем не нравился!

— Намекаю?.. — отозвался он. — Я ни на что не намекаю, я точно знаю, что Гидеон по уши влюблен в мою сестру.