(Не) измена (СИ)

Всю душу из них вытрясу. За каждую её слезинку ответят. За её страх, сгною тварей.

— Вы как? Я ментов вызвал, сейчас приехать должны. — пробасил незнакомый мужик, подошедший к нам.

— Спасибо. Жить будем. — прижав ладонь к окровавленному боку, непроизвольно поморщился. Херовые, если честно, ощущения. В больничку, наверное, действительно не помешает. Сука, ещё и свист в ушах. И одновременно с этим заложенность. Слова Вари и незнакомого мужика доносились будто сквозь толщу воды. Словно под колпаком вакуума сидел.

Варя перебралась ближе ко мне и, прижавшись, гладила по плечам.

Всхлипывала и гладила. А мне кажется только от её прикосновений легче становилось. Моё персональное обезболивающее.

Скорая и полиция подъехали практически одновременно. Пока вторые брали показания у мужика, как у свидетеля произошедшего, мной решили занялись медики.

— Её сначала осмотрите. — глухо рыкнул на мужика в белом халате, который хотел оказать помощь мне.

— Никит, со мной всё хорошо. — и повернув голову к мужчине, продолжила.

 — У него ранение, кажется, ножевое. У него крови много потеряно. И по голове ударили сильно. — тараторила сбивчиво.

Точно, голова. Теперь понятно откуда свист в ушах и гул в черепной коробке. Забыл, что прилетело, зато тело, по всей видимости, помнило и охреневало от последствий.

Попытался подняться сам, но встать оказалось тяжело. Тело будто ватное. Дикий контраст на фоне бушующего ранее адреналина. Слабость. Какая же, сука, слабость накатила. Резко, неожиданно.

Кое-как добрался до машины скорой, не без помощи врача, правда.

Варя, продолжая рыдать, семенила следом.

Уже лёжа в скорой, стало ещё хреновей. Только Варина рука, крепко державшая меня за ладонь, не давала уйти в отключку. Она что-то говорила, но ни хрена не слышал, что именно. Чувствовал только её прикосновение и мельтешащих рядом врачей скорой.

До сих пор руки ходуном ходят. Сижу на кушетке в коридоре больницы и не могу унять дрожь во всём теле. Ожидание выматывает. Как там Никита? Всё ли в порядке? К моменту, как скорая привезла нас в больницу, он уже был без сознания.

Меня успокаивали, что ничего критичного. Но пока не увижу, что он пришёл в себя и больше не мертвецки бледен, не смогу успокоиться.

Когда я хотела, чтоб Никита исчез из моей жизни, о таком и подумать не могла. Жутко становилось от мысли, что могла бы больше никогда его не увидеть. Какой бы сильной ни была обида на него, такого бы не пожелала никогда в жизни.

Изо всех сил гнала дурные мысли.