(Не) измена (СИ)

Будто опять в тот момент на мгновение вернулась. Мне кажется, ещё немного и нервный тремор станет моим постоянным спутником.

— Кошмар какой-то! А если бы тебя ножом пырнули? Господи, слава богу, всё обошлось. — начала сокрушаться мама, после моего рассказа.

— Я бы не сказала, что прямо обошлось. Если ты не услышала, то Никита в больнице.

— Да что мне до этого Никиты?! В больнице, да чёрт с ним. Меня ты беспокоишь, а не он! — разошлась мама со своей речью.

А мне отчего-то неприятно стало. Понятно, что я её дочь и волнуется она за меня.

Но и так наплевательски про Никиту говорить, всё же неправильно. В конце концов, он отец её внучки. И в больнице из-за того, что именно меня спасал.

— Мам, давай как-то всё же поспокойнее. Да и Никита нам не чужой, если уж на то пошло.

— Чужой, не чужой? Чужой и точка. Опять, дура, на его защиту встаёшь. Тебя пинком под зад, а ты дальше ему в рот заглядываешь. Заживёт всё на нём, как на собаке. Чего ему кобелю сделается? — я не рассказывала маме в чём причина нашего расставания.

Но она сама сделала выводы и никак, кроме как? кобелём его не зовёт. Я не подтверждала и не опровергала. Для чего? Но сейчас её слова задели.

— Дело не в защите, а элементарно в человеческом отношении. Мам, вообще-то, он отец Кариши. И отец ей нужен. Поэтому не надо так говорить. Я уже много раз повторяла. Что наш развод, это наше с ним дело и ребёнка он не касается, а вот наличие здорового отца, касается. Для чего ты сейчас так говоришь? Он в больнице, потому что меня защищал.

Меня! — эмоционально ударила себя ладонью в грудь. — И если бы не он, то в больнице сейчас, возможно, была бы именно я.

— Ну давай, теперь возвращайся к мужу. Он же герой. Можно обратно к нему бежать, сверкая пятками. — с громким хлопком опустила ладони на стол, глядя на меня, поджав губы.

Понимаю, что дальше что-либо объяснять просто бесполезно. Как о стенку горох. При чём тут переживания за бывшего мужа как за человека, пусть и любимого до сих пор, и бежать к нему, сверкая пятками? Да, я сильно за него испугалась, но не значит, что это толчок к тому, чтоб я вернулась назад.

Мы разошлись не из-за того, что он неспособен меня защитить, а из-за того, что предал. Следовательно, одно с другим не связано. Но разве реально это донести до матери? Думаю, нет. Поэтому и пытаться не буду.

— Ладно, мам. Ты меня всё равно не услышишь. У тебя своя правда, у меня своя. — глянув на часы, в один глоток допила чай и встала из-за стола. — Мне ехать нужно.