(Не) измена (СИ)

— Практикантке своей поблажки давать не будешь? — сказал вроде весело, но лицо по-прежнему серьёзное и сосредоточенное.

— Она первой под раздачу попадёт. Никаких поблажек. Я её предупреждал. Поэтому за свой осознанный выбор получит сполна. — тут я был непоколебим.

Хватит уже сопли жевать. Каждый сам творец своего счастья. И несчастья в том числе тоже. Словами достучаться тогда не получилось, так жизнь научит. Преподаст урок.

Может, со стороны и выглядит жестоко. Что молоденькой девчонке крест на жизни ставлю, и на карьере в том числе.

Да только этот крест она себе сама поставила.

— М-да. Вроде, казалось, умная девка. А на деле, дура дурой. Но… Бля, извини Никит, но ты, конечно, мало того, что чуть не слевачил, так ещё и с кем в итоге? По ней же дурка плачет, фляга свистит, все дела. Нашёл кому присунуть. — Гриша смотрел на меня как на идиота.

— Я не искал. — и правда не искал. Но тем не менее этим идиотом себя и чувствовал. Ну кретин, не иначе.

Если бы тогда не натворил дел, сейчас бы всего этого не было.

И той дичи с нападением не было. И развода бы не было. А что бы было? А была бы счастливая семейная жизнь, которую я, кажется, недостаточно ценил. Ведь хорошо же было. Все счастливы. Я сам счастлив был.

Но, наверное, иногда для того, чтоб понять, насколько что-то ценно, нужно это что-то потерять. Я потерял. И слишком дорого мне обошлось это понимание.

Я всегда ценил Варю, нашу семью. Всегда знал, что люблю и ни сколько в этом не сомневался. Но это было, как само собой разумеющееся.

Что-то, что есть, как само собой разумеющееся и, казалось, иначе быть не может. Может! Ещё как может. И это «иначе», по сей день нутро выжигало.

— Ладно, поехали, до дома тебя подкину. А то на тебя смотреть страшно. — похлопав меня по плечу, Гриша кивнул в сторону тачки.

— Нормально со мной всё. — тут я, конечно, немного преувеличил. Чувствовал себя откровенно хреново. Ещё и обезболивающие забыл выпить перед поездкой. И с собой нет ни черта.

— Да я уж вижу. Цвет рожи, будто валиком с побелкой обкатали.

Бледня бледнёй. — произнёс в свойственной себе манере. А у меня что-то и сил не осталось оценить его плоский юмор. Все эмоции в участке оставил.

Сел к нему в машину и, откинув голову на спинку, прикрыл глаза. Башка гудела, словно мне ещё раз пять по ней прилетело. Когда подъехали к моему дому, поблагодарил друга и вышел. Стоило переступить порог квартиры, прямой наводкой пошёл в спальню. Рухнул на кровать, толком не раздевшись.