(Не) измена (СИ)

— Он тебе что сказал в прошлый раз? — не стала давать обещаний, которые не зависят напрямую от меня.

— Что приедет. — проговорила серьёзным голосом и поджала пухлые губки.

— Ну, значит, должен. Уверена, если бы что-то поменялось, он бы непременно сообщил.

Вообще, странный период наступил. За то время, как мы съехали на служебную квартиру, Никита приходит если не каждый вечер, то через день. Его визиты стали регулярными с момента нашего переезда от моих родителей.

Удивительно, но он больше не давит на меня. Не прёт напролом, не пытается прогнуть напором своих объяснений.

Принял? Смирился? Возможно. В какой-то степени было немного обидно, что он так быстро успокоился. Не то чтоб я и дальше ждала его попыток помириться и поговорить, просто, видимо, настроилась уже, что быстро вся эта котовасия не закончится.

Через неделю у нас первое слушание по бракоразводному процессу. Да, заявление я как и собиралась, подала. Времени на всё про всё ушло чуть больше, чем могло, если бы Никита не упирался с документами.

Но как я уже говорила. Исход один.

Уже дома, пока я готовила ужин, Кариша крутилась рядом и засыпала меня вопросами. Стоит сказать, не самыми приятными и простыми.

— Мам, когда мы уже домой вернёмся? И почему папа с нами не живёт? Он же приходит. Но почему не остаётся? — понятия не имела, что на это отвечать.

Я всегда придерживалась позиции , что нельзя обманывать ребёнка, и стоит говорить правду. А сейчас язык не поворачивался обрисовать дочери все перспективы моих с её отцом взаимоотношений.

— Тебе не нравится жить в этой квартире?

— Нравится. Но моя комната дома мне нравится больше. И папы тут нет. А я к папе хочу.

— Малышка, мы с тобой, скорее всего, в тот дом пока не вернёмся. — говорить о том, что в принципе не планируем туда возвращаться, я не стала. Не сейчас. — Так сложились обстоятельства, что мы с твоим папой решили пожить раздельно.

— Но я хочу к папе! — чуть ли не со слезами на глазах прохныкала Каришка. В последнее время с ней сложно. И её можно понять.

Но стало ещё сложнее, когда этот разговор перерос в откровенную истерику дочери.

Ни мои разговоры, объятия, объяснения, результата не дали. Даже не поняла, в какой момент всё резко пошло не так. Как снежный ком, её плач набирал обороты по нарастающей. Не знаю, что с ней сегодня, но до такого у нас не доходило за эти две недели ещё ни разу.

И только когда раздался звонок в дверь, Карина резко переключила фокус внимания. Плакать не перестала, но сорвалась со всех ног в коридор.