Энергетика этой женщины совсем сломала меня, вытеснила. Нужно уйти, пока я окончательно не превратилась в пыльное облачко от внезапного осознания того, с каким уровнем женщин он привык общаться. Сейчас я чётко понимаю, что не тяну и вряд ли когда-нибудь дотяну, даже если собью в кровь колени. С тем, что я сейчас увидела, необходимо родиться.
34
— Тань, а ты чего? — Мама удивлённо оглядывает меня, сгорбившуюся у неё на пороге. — Ты же вроде на встречу какую-то собиралась, нет разве?
Когда я ехала сюда, то точно не планировала ронять слёзы, но едва прозвучали вопросы, в глазах и носу нестерпимо стало колоть.
Как, должно быть, жалко я выгляжу: с укладкой, в платье, которое ещё утром считала верхом изящества, и при этом съёжившаяся и абсолютно разбитая. На часах начало девятого, и мама, конечно,уже собирается спать… Но сегодня я просто не могу оставаться одна. Завтра соберусь с мыслями, придумаю план… А сейчас на это нет сил и нужен рядом кто-нибудь близкий.
Обняв себя руками, захожу в прихожую и, стараясь не встречаться взглядом с мамой, снимаю обувь.
— Просто решила переночевать у тебя. Надеюсь, не против.
— Не против, конечно, — отвечает она, продолжая настороженно за мной наблюдать. — Бабушка, кстати, тоже здесь. Но она уже легла.
Хорошо, что легла. Сегодня я не потяну семейные разговоры и расспросы о работе. Всё завтра, завтра. Завтра я проснусь сильнее и бодрее, чем сегодня. Завтра красивые лица подруг Дана потускнеют и вместе с ними уйдёт ощущение собственной ничтожности… Да нет, не ничтожности… Скорее, я чувствую себя платьем из масс-маркета с не самыми ровными швами, по случайности попавшим на одну витрину с творениями мировых кутюрье.
Мне больно. Больно от внезапного осознания, что нет даже шанса. Ни единого шанса, что когда-нибудь я стану такой, как они.
— Чай налить? — спрашивает мама, пока мы обе молча следуем на кухню.
Я киваю. Чай — это сейчас то, что нужно. Необходимо выполнить знакомое действие, чтобы напомнить себе, что жизнь не закончилась.
Потому что с того момента, как вылетела из фойе на крыльцо отеля, именно так я себя ощущаю. Будто случилось что-то непоправимое, с чем будет невозможно свыкнуться.
Я влюблена в Дана, но эта любовь включает в себя необходимость каждый день мириться с тем, что я женщина не его уровня. Василина бы сейчас наверняка воскликнула: «Что за ерунда?», но так я чувствую.
