— Чем обрадуешь, Татьяна Викторовна?
Выудив из стопки нужный лист, я фокусируюсь на первой пометке, сделанной красной ручкой.
— Начнём с главного. Пункт с отсрочкой. Здесь указано шесть месяцев. Максимальный срок платежа со всеми контрагентами в нашей компании составляет сорок пять календарных дней, поэтому…
— Тс-с-с, красавица, — перебивает Громов, заставляя меня нервно скрестить под столом ноги. — Я с удовольствием подискутирую по поводу каждой правки, которую ты подготовила, но конкретно этот пункт останется неизменным.
Шесть месяцев для расслабленной Европы. Только так.
Ослепительно улыбнувшись, он откидывается на изголовье кресла.
— Я ведь предупреждал, что в делах бываю жутко противным. Пожалуйста, продолжай.
Мне не сразу удаётся взять себя в руки. Глупо было забывать, что за обходительностью и улыбками Дана скрывается стальной каркас, о который скорее можно расшибить нос, чем согнуть. Наверное, другие люди высокие посты и не занимают.
— Пункт шесть-четыре, — продолжаю я, прочистив забитое волнением горло.
— Пени за каждый день просрочки платежа. Ноль-ноль-один процент от общей стоимости отгруженной партии товара, но не более десяти процентов от общей суммы задолженности...
— И что тебя смущает? По-моему, отличные условия.
— Для вас, безусловно. Но таких условий нет даже в дилерском договоре.
— Конечно, — отвечает Громов, усмехнувшись. — Потому что я уникальный клиент, способный вывести вашу продукцию на международный рынок. Речь не идёт о банальном посредничестве, где я, как рядовой торгаш, получаю свой процент.
Я делаю почти невозможное: оттесняю европейского производителя, что с предвзятостью местных далеко не просто, и фактически выкладываю на полки вашу продукцию. Этот договор не борьба «кто-кого», красавица. Я оказываю «Кристаллу» большую услугу, позволяя вашей компании выйти на новый уровень.
— В мастерстве переговоров с вами сложно соревноваться, Дан Андреевич, — признаюсь я, заставляя себя не отводить взгляд. — Хотя это и не в моей компетенции. Если бы здесь сейчас сидел ваш юрист, то вряд ли он стал бы апеллировать к вашим личным заслугам перед нашей компанией.
И в действительности было бы корректнее вести диалог с ним, но вы тем не менее предпочли приехать лично, что для человека вашего уровня практически неслыханно…
— На начальных этапах обсуждения всегда вникаю лично, — с обманчивым благодушием замечает Дан."
"— Я охотно верю. Но всё же, такое обсуждение едва ли укладывается в рамки протокола разногласий.
