Покраснев от неловкости, я посылаю Дану виноватую улыбку и с остервенением дёргаю замок. Только не сейчас, пожалуйста, а? Можешь хоть навсегда сломаться, когда доберусь до дома.
— Давай помогу, — предлагает Дан, глядя на мои потуги.
— Нет-нет, не нужно. — Для убедительности я даже отшагиваю назад. — Я сама… Просто немного заело…
Почти выдыхаю от облегчения, когда он не пытается настаивать и вместо этого раздвигает створки шкафа, который на деле оказывается гардеробной, и скрывается внутри. Мысль о близости Дана и о том, что его дыхание вместе с пальцами будут меня касаться, вызывает приступ неконтролируемого смущения, сродни панике.
— Слава богу! — шёпотом выговариваю я, когда замок наконец начинает двигаться вверх.
— Будешь завтракать? — доносится следом голос Дана.
Непроизвольно застываю, пока воображение быстро рисует нужную картину: Дан с чашкой кофе опускается за стол напротив меня и разглядывает так, что я начинаю теряться. Протест вспыхивает за мгновение. Сегодня со мной нет ни одного союзника: ни косметики, ни допинга в виде бокала шампанского.
Вряд ли у Дана есть привычка по утрам предлагать гостям просекко.
— Нет, спасибо большое! — говорю я вслух и дёргаюсь от противных фальшиво-бодрых нот в собственном голосе.
— Почему? — Дан выходит из гардеробной в спортивных штанах, на ходу натягивая футболку. — Не хочешь?
Такой простой и одновременно сложный вопрос: почему? Предполагалось, что Дан, как и другие адепты формальной вежливости, не станет его задавать и удовлетворится «спасибо».
А он задал, и теперь я не знаю, что ответить. Потому что ни одно из объяснений не подходит под непринуждённый утренний разговор.
— Василина меня ждёт, — бормочу, опуская взгляд. Ну не давать же заднюю.
— Ладно, — отвечает Дан после короткой паузы. — Позвоню Саше и скажу, чтобы он тебя отвёз.
— Нет-нет! Не нужно его дёргать. Я доберусь на такси.
— Это его работа, — отрезает Дан и прикладывает телефон к уху. — Подъезжай, Саш. Таню отвезёшь, куда скажет."
"Через пятнадцать минут мы вдвоём стоим в коридоре.
Я почти ненавижу себя за нервозность и скованность: не знаю, что говорить и куда смотреть. Поэтому слишком долго надеваю туфли, слишком увлечённо расправляю подол платья, которое по приезде домой всё равно отправлю в стирку. Начинает казаться, что своим отказом позавтракать я всё испортила, а что с этим делать — не имею ни малейшего понятия.
Остаться? Нет, точно не могу. Мне нужно время с самой собой… Чтобы восстановиться.
