(не)Красавица для босса (СИ)

— Даша? Ты почему не спишь? Что случилось, девочка моя?

Она вернулась… Облегчение распространилось по всему моему телу теплой волной.

— Ничего, бабуль. Просто пришла немного посидеть к тебе тут. Ты спи, отдыхай. Я сейчас тоже пойду.

— Ладно. Долго не сиди. Сон — лучшее лекарство от всех болезней. Даже при сердечных делах помогает. — Она сказала это, и отвернулась от меня, укрывшись одеялом, а я какое-то время ещё посидела, размышляя, откуда она узнала, что у меня какие-то сердечные дела, но решила на этом не циклиться, и действительно уйти спать.

Нужно ли говорить, что, когда я проснулась утром, то мне было всё так же больно, от событий прошедшего дня.

Я встала раньше бабушки. Заглянула к ней в комнату, проверив, что всё в порядке, приготовила завтрак на двоих, и стала собираться на свой последний рабочий день в фирму, где я встретила впервые человека, который, как мне казалось, был ко мне неравнодушен.

Нужно было напомнить себе и миру, кто я была такая. Поэтому как-то так получилось, что я выглядела сегодня ровно так же, как и в свой первый рабочий день.

Переступая порог офиса сильно волновалась. Зашла в приёмную, и первым делом написала заявление на увольнение.

Я попыталась оставить заявление у секретаря Петра Романовича, отца Данила, но секретарь у меня его не приняла. Сказала, что нужна подпись моего непосредственного начальника.

Данила, когда я вернулась обратно в приёмную, еще не было, и я даже вздохнула с облегчением. Может, он решил хоть чуть-чуть надо мной сжалиться, и не прийти сегодня на работу?

Но, это оказалось не так.

Точнее, в красе или нет я не знала, потому что так и не подняла на него глаз.

— Здравствуй, Даша. — Тихо проговорил он, не сдвинувшись с места.

— Здравствуйте. Вот моё заявление, как я и говорила. Простите, Пётр Романович не принимает без вашей подписи. — Я протянула заявление вперёд, где, как я видела периферическим зрением, стоял Данил, но его у меня никто не брал.

Посмотреть там, конечно, было на что. Лицо моего начальника сияло просто всеми цветами радуги. Похоже, он с кем-то подрался. А еще, он смотрел на меня так пронзительно… будто хотел докричаться, но мог только смотреть. Внутри всё неприятно зашевелилось, но я заставила своё сердце молчать.

— Я не буду это подписывать. Давай поговорим. — В кабинете воцарилась тишина, а потом он добавил.