(не)Красавица для босса (СИ)

 — Задумчиво почесал подбородок босс, а я чуть от возмущения не взорвалась.

Так как он лежал, пришлось нависнуть над ним, чтобы он видел моё лицо.

— Во-первых, мы живём не в средние века. В наше время поцелуи для многих вообще ничего не значат. — Я не стала уточнять, что как раз для меня поцелуй был целым событием. Это еще начальник не знал, что урвал у меня не просто поцелуй, а первый поцелуй. — Во-вторых, я не верю, что бабушка впустила вас в нашу квартиру, да еще и разрешила спать со мной на одной кровати.

— А она и не разрешила. Это уже импровизация. — Босс улыбался, явно довольный собой. — Она мне на диване в гостиной постелила вообще-то. Это я сам сюда ночью пробрался.

Я закатила глаза, не выдержав самодовольства Данила Петровича. Он был просто невыносим!

— И в-третьих, следовало сначала выяснить, чем я болею. У меня ангина! И она заразная. Теперь вы, находясь со мной в контакте, тоже переносчик. Придёте на работу, и заразите там всех сотрудников! Думать надо, прежде чем делать.

— Так мы всё равно с тобой вчера были уже в контакте, а ты явно заболела не за одну секунду. Это раз. Ну и, значит, это будет повод нам обоим поработать с тобой отсюда. Узнаем друг друга получше, да и закончим, наконец, дела, на которые не хватало давно времени.

— И да, еще. Раз уж я всё равно наверняка уже заражён…. Думаю, это не сильно усугубит положение. Ты такая милая, когда злишься!

И после этих слов босс нагло притянул меня к себе, и снова поцеловал.

Оказалось, что целоваться в горизонтальном положении, еще более увлекательно, чем стоя. Получилось, что я практически лежала на Даниле Петровиче, и как-то очень быстро мой пыл и запал выдворить его отсюда пропал.

Хотелось прижаться к нему поплотнее, и не переставать чувствовать его объятия, и слушать все те милые вещи, которые он успевал шептать мне, пока мы отрывались друг от друга, чтобы взять дыхание, а после снова прилипали друг к другу.

Про болезнь я вообще уже и думать забыла.

— Даша, я там бульончик сварила.. — Раздался голос бабушки от двери в комнату, и я, как ошпаренная отскочила от Данила Петровича. — Ой… Я не думала… Извините.

Бабушка, насколько могла быстро, удалилась из комнаты, и закрыла дверь.

А я испытала просто вселенский стыд! Кажется, у меня покраснели даже кончики пальцев.