— Я не знаю даже как, что ты мне советуешь? — начала злиться она.
— Ну, как… — протянул руку, схватил за грудь. — Здесь и… — опустил глаза на её юбку. — Там, где я тебя сегодня целовал.
Она перехватила мою руку и убрала от себя.
— Лапы отсюда свои. А я смотрю, ты — в теме!
Хороший камень в мой огород. Зачёт, Лизавета.
— Все парни это делают. У нас есть такая штука в штанах, которая если уж вскочит из-за таких красивых девочек, как ты, то жить сильно мешает, если не получит разрядки. И стесняться тут нечего, это — физиология.
Я совсем её засмущал сегодня, щёки розовые, губы закусила, на меня не смотрит. Да и пора уходить, пока от наших разговоров «штука в штанах» снова не начала нам приветливо махать из моих трусов. Встал и пошёл к двери, пока не поздно.
— Ты попробуй всё-таки сама, — сказал ей, стоя в дверях. — Потом мне покажешь, чему научилась. Теперь ты знаешь вкус оргазма и обязательно захочешь испытать его снова. Если меня не будет рядом — можешь заняться сексом сама с собой. Обещаю, я не стану ревновать и устраивать потом скандалов.
Закрыл дверь и услышал глухой удар. Лиза кинула в меня подушку.
Рассмеялся.
Ну что за девушка удивительная! Откуда она такая стесняшка взялась! Как она осталась до сих пор даже не целованная с таким телом и лицом, и почему меня так всё это штырит? Будто все остальные девчонки с появлением маленькой сексуальной Гуффи для меня умерли, и осталась только она, и она пришла, чтобы свести с ума меня.
28
Кирилл.
Несмотря на то, что происходит между нами, Лиза настырно продолжает встречаться с Красновым.
Неужели он нравится ей в самом деле, а я… просто заставляю её терпеть мои ласки? Возможно, я нравлюсь ей внешне, и тело Гуффи не может не реагировать, когда я трогаю её, но по факту ей на меня плевать? Ласки и нежность заканчивается, и она снова будто не замечает меня.
Это уже начало бесить. Она не отвечает мне взаимностью, как бы я не пытался. Она целует в ответ, но потом неизбежно уходит к нему. Тому, кому я мечтаю набить морду, желательно так, чтоб мать родная не узнала и не один пластический хирург не помог.
Мне всё сложнее спокойно вести себя с ней. Я уже не могу выносить её холод и отторжение. Снова злюсь и срываюсь на ней. Лиза опять обижается. Быстрее бы, что ли, этот год кончился уже. Мы больше не обязаны будем ездить вместе в школу в одной машине, и мне будет легче. Возможно, я даже перестану быть соплёй и смогу, наконец, избавиться от фантома по имени Лиза.
