— Это правда, что ты её любишь?
Замялся.
— … Да, — выдохнул он и опустил голову.
А мне хотелось всё крушить кругом. Как он мог позариться на неё, на дочь моей жены? На сводную сестру? КАК?!
— Как ты посмел?
— А вот посмел, — вздёрнул он голову. — Люблю и всё. А она меня — нет, если тебя это успокоит, конечно!"
"Мы оба замолчали. Кирилл прожигал меня в ответ точно такими, как и у меня самого, серыми глазами. Нет, не успокоит!
— Ничего я не сделал ей. Лиза… мне не позволит. Она не подпускает меня к себе, и уже объяснила, что не любит и никогда не полюбит меня.
Господи, ну что за трагедия с этой Лизой разыгралась? Ну зачем ему она? Девушек больше нет?
— Так это давно уже, — сопоставил я факты. — Вы из-за неё дрались и тогда, в школе.
— Да, давно. Сразу, как они переехали к нам. Пап, — после паузы сказал он мне. — Ну я же не виноват! Я не специально. Не знаю, что делать.
Устало опустился на диван, глядя бесцельно в окно. Эта история меня надломила. Может, ему помощь нужна? Психолог какой?
— Краснов сказал, что ты пытался увести у него Лизу, и преследовал её.
Это всё было?
Оглянулся на него. Хочу видеть его глаза. Боже, сколько же в них сейчас страдания… Друг просто обложил его передо мной по всем фронтам. Лиза не любит Кирилла, бегает от него. Бедный парень… Он опустился до домогательств девчонки? Почему она молчала?
— Я… да, я пытался её добиться… У меня не вышло. Я уже оставил эту идею.
Как ему непросто об этом говорить. Встал и обнял его крепкое тело. Такой большой и такой ранимый, несчастный…
— Сын.
Я всё понимаю. Ну, правда. Но очень прошу — оставь её. Грубостью девочки не добиться. Лиза — она ещё ребёнок совсем. Разве ты не видишь? Рано ей ещё…любить. Не трогай ты девчонку. Не подставляй меня перед Таей. Она не простит мне. Она будет винить меня… У вас нет будущего, пойми. Ты едешь учиться на пять лет в казармы. Лиза не будет тебя ждать, даже если ты её сейчас всё-таки добьёшься. Ты разобьёшь ей сердце, вся семья будет страдать. Не трогай, Кирилл.
Отпустил его и взглянул в лицо.
Его красивые черты исказились глубокой горечью от моих слов и осознания моей правоты.
— Я знаю. Ты прав. Я не трону.
— Может, тебе помощь нужна? Хочешь, я найму психолога, походишь на сеансы?
— Пап, я не псих! И не маньяк, — надтреснутым голосом возмутился он.
Как же тяжело говорить о таком с ним!
— Я не говорю, что ты — псих. Просто всем тяжело бывает. И мужчины тоже плачут. Тем более, из-за такой сильной и неразделённой любви. Психолог может помочь.
