Опять повалил меня на подушки, заставляя дать его руке свободу движения у меня между ног. Оторвался на миг, стащил с меня легинсы и бельё, а потом коснулся нежной, ничем теперь не защищенной кожи, рукой. Стал лёгкими касаниями перебирать мои складочки и нежить выступ, постепенно заходя все глубже пальцем. Я не смущалась в этот момент, наслаждалась и подавалась к нему бёдрами, раскрываясь перед ним, и не думая зажиматься.
Внутри меня все стало влажным, что позволило мне дойти до своей порции острого удовольствия очень быстро.
Как только сладкий спазм меня отпустил, и я перестала биться в его руках, парень тут же навалился сверху, мягко вошёл в меня и стал двигаться сначала плавно, потом рыкнул мне в губы и принялся набирать темп.
Мне было все ещё дискомфортно, где-то вдали отзывалась тупая боль, но приятные ощущения и эйфория, которую я испытывала от близости ним, все окупали. Я поймала себя на мысли, что тоже начинаю чувствовать приближающийся оргазм Кирилла.
Меня это заводит, хочу увидеть этот момент, когда ему будет хорошо, как мне недавно. Это был совершенно особенный кайф: видеть и чувствовать его страсть ко мне, которую он больше не мог скрывать или не хотел, и тоже глухо стонал от удовольствия, которое ему доставляло моё тело.
И я поймала этот момент. Парень напрягся, и резко вышел, чтобы не заканчивать в меня. Отдышавшись пару секунд, он открыл серые глаза:
— Ты такая охуенная, Гуффи. Это просто… отвал башки…
Взяла ладонями его лицо и поцеловала пересохшие губы с ещё тяжелым дыханием.
— Я люблю тебя.
— Я тоже. Очень. Маленькая моя, — ответил он мне своим поцелуем.
41
Кирилл.
Наши тайные отношения крепли с каждым днём. При родителях и одноклассниках мы общались как и всегда, то есть почти никак, или опять цепляли друг друга, а ночами я наказывал Гуффи за её слишком дерзкие ответы. Расставались лишь под утро, никак не могли оторваться, напиться друг другом. Спали вместе после безбашенного, но тихого секса, а утром я уходил к себе только лишь потому, что нельзя было, чтобы нас поймал отец.
Как бы не пыталась Лизка меня выгнать, но я полюбил сон с ней рядом. Она как кошка: свернётся калачиком, уткнётся мне в бок и спит… Моя кися.
***
После очередной слишком бурной ночи, мы оба проспали, хоть и каждый в своей комнате. Но даже проспать мы умудрились вдвоём!
Бежали в школу как на пожар, и всё равно не успели.
