Не кровный Брат

Мой фокус не удался: утром деньги — вечером стулья. Да и к тому же, брат явно не собирался мне отдавать фотографии, он хочет меня шантажировать ими не одну неделю, неожиданно получив такой замечательный компромат. Теперь он сделает из меня Рабыню Изауру забавы ради. Он получил надо мной контроль и очень этим доволен. Я у него на крючке.

Закусила губы. Хорошо, я сделаю то, о чём он просит.

Бегло чмокнула Кирилла в щёку. Может, ему этого будет достаточно? Уже хотела отойти дальше, как сильные руки обвили мою талию, вынуждая оставаться рядом, чувствовать кожей его тепло, и заставляя смотреть ему в лицо.

Я вытянулась в струну, пытаясь оставить хоть миллиметр воздуха между нами.

— Что за детский сад, Гуффи? — язвительно усмехнулся парень, обжигая холодом глаз. — Нормально целуй. В губы.

15

— Что за детский сад, Гуффи? — язвительно усмехнулся парень, обжигая холодом глаз. — Нормально целуй. В губы.

Клянусь, я его ненавидела в тот момент от всей души. Я ведь ни с кем ещё не целовалась, но откуда это знать Кириллу? Я просто не могу целовать Его.

Невероятными усилиями собралась с духом, поднялась на мыски и притянула его за мощную шею ближе. Легко коснулась жёстко очерченных губ лишь на секунду и тут же отстранилась.

Я будто в бассейн с ледяной водой нырнула с головой. Меня захлестнули эмоции первого поцелуя. Дрожала, дыхание сбилось, сердце выпрыгивало из рёбер, но разве он мог это понять?

Злой Кай засмеялся:

— И всё? Ты что — целоваться не умеешь? — спросил он с насмешкой.

Залилась краской. Парень не выпускал меня из своих объятий, продолжая жать к своему телу, как бы я не сопротивлялась. Он посмотрел на меня вдруг с совершенном особым выражением лица.

— Я понял. Ты не только невинная, но даже и не целовалась нормально.

Я молча опустила глаза, из последних сил упираясь руками в его грудь, пытаясь не позволить прижиматься ко мне по максимуму. Чёрт, у меня что — на лбу написано, что я девственница, которая не умеет целоваться?! Как он это понял? Почему ему так нравится меня унижать? Щёки залил ещё более яркий пунцовый румянец, который рассказал Кириллу о том, что он выбил десять из десяти в нашем тире…

— Хорошо, — произнёс он, не отрывая взгляда от моих губ.

В глубине глаз я увидела иные оттенки, даже радужка вокруг них будто изменилась в цвете. Этот взгляд пугал меня и заставлял дрожать ещё сильнее. — Я покажу тебе. Но потом ты сделаешь это сама, и так, чтобы мне не пришлось тебя заставлять.