Ты меня понял?
– Не понял, – звучит с той стороны растерянное. – Это кто? С кем я…
Дальше не слушаю. Бросаю трубку. Зашвыриваю этот незнакомый номер на телефоне Ростовцевой в черный список. Там ему самое место. Увижу – руки поотрываю и “сардельку” на шею намотаю.
Поигрывая желваками, удаляю входящий и сообщение. Подчищаю. Уже блокирую экран, когда со спины меня обнимают женские руки. Мягко и нежно Стеф прижимается грудью к моей спине. Я, быстро сориентировавшись, прячу ее мобильник в карман брюк. Слышу шепоток на ушко:
– Я тебя поймала.
– Плохо, значит, прятался.
Стеф смеется:
– Неужели мы настолько плохо поем, что ты решил дать деру?
– Просто вышел подышать свежим воздухом. А вы уже все? Добили Лепса? – улыбаюсь, бросая взгляд через плечо.
– Безжалостно прикончили все известные песни.
– М-м, и кто дальше по списку?
– Не знаю, – пожимает плечами Карамелька, – я, кажется, напелась и сорвала голос.
– А, так вот почему ты шепчешь и хрипишь? – смеюсь. – Кто-то переусердствовал?
– Мхм.
Завтра вообще буду только фыркать и сопеть.
– Идеально! При таком раскладе ты не сможешь мне сказать ни одного слова против. Не женщина – мечта.
Стеф хмурится и щипает меня за бок.
– Не дождешься! Пойдем, – тянет за руку.
– Куда? – покорно иду следом.
– Ребята собираются в клуб. Мы с ними.
– Зачем?
– Танцевать!
– Стеф, а может, мы с тобой…
– Не может, – упрямится моя егоза. – Раз я не могу петь, значит, будем колбаситься на танцполе. Вдвоем! И даже не отбрыкивайся. Я знаю, что ты круто танцуешь.
– Ты ведь понимаешь, что я могу сказать тебе “нет”?
– Успокаивай себя этим, ага…
Я фыркаю и щипаю Ростовцеву за попку. Она взвизгивает и улыбается, но с курса не сбивается.
Ладно, танцы так танцы. Тряхнем стариной. Вспомним бурную университетскую молодость. В конце концов, главное – вместе. А уже где и в каком формате проходит вечер, не так и важно. Правда?
Блть, да кому я вру! Я пздц, как хочу вернуться в номер! Мне срочно нужен виски. Много виски! Если Карамелька реально планирует тащить меня танцевать, то лучше это делать в состоянии полного беспамятства…
Глава 34.
Вторник
Стеф
– Я умер, – бубнит Сережа лицом в подушку.
– Нет, ты не умер, – рушу все его надежды.
– Жаль. Мне так херово, что легче было бы сдохнуть.
– Увы. Не могу проникнуться твоим горем. Ты мне пока нужен тут."
"С тяжелым стоном Сережа переворачивается на спину. Раскидывает руки звездочкой и открывает один глаз. Морщится, щурится, вздыхает.
