Ощущение, что он только-только подскочил с кровати и помчался… Искать меня?
Ха! Три ха, Ростовцева. Глупости не говори. Сдалась ты ему.
Сережа оглядывает помещение ресторана. Находит меня. Уголок его губ дергается в расслабленной улыбке, он делает шаг, собираясь подойти. Тормозит, заметив сидящего напротив меня парня. Разумеется, он догадался, что это не кто-то из наших коллег. У нас вообще в штате нет ни одного рыжеволосого парня. Что за дискриминация, кстати?
Бровь Сережи картинно выгибается. Я ерзаю на стуле, будто мне в пятую точку воткнули сотню маленьких иголок.
Становится моментально неуютно в компании Феди, в ресторане, в Сочи и даже в собственном теле."
"За считанные мгновения на лице Нагорного пролетают эмоции: от удивления до недовольства. Улыбка с его губ сползает, и он хмурится.
Я дергаюсь, собираясь подскочить из-за столика, но падаю задницей обратно на стул. Сергей сам идет сюда. Широким шагом слишком быстро сокращает расстояние между собой и нашим столиком. Атас!
– Стеф, все хорошо? – тихим эхом звучит обеспокоенный голос Федора.
Ответить я не успеваю. Рядом со мной со скрипом ножек по полу отодвигается стул и садится Сережа. Он делает рывок вперед, собираясь чмокнуть меня в губы, спрашивает:
– Утро доброе, Карамелька. Ты куда сб…
Я дергаюсь. Некрасиво отшатываюсь от Нагорного, как от чумного, и выпаливаю:
– Сергей, знакомься, это мой парень – Федор.
Парень? Заткните меня немедленно! Какой, к едрене фене, парень? Что я несу? Кофе совсем мозг затопило?
Нет, я просто запаниковала.
Когда Нагорный решительно надвигался всей своей неотразимой фигурой, запаниковала! У меня оставались микросекунды на принятие решения. А кто вообще в таком стрессе способен повести себя разумно?
Точно не я. И сейчас оба парня в легком шоке, молчат, и я самозабвенно продолжаю:
– Федя, это Сергей Романович, директор нашей фирмы. Я тебе про него рассказывала, помнишь?
Конечно не помнит! Потому что я не рассказывала. И лицо Федора сейчас вытягивается от удивления, я почти слышу, как звякнула его упавшая на пол челюсть.
Чудачка, что с меня взять? Только умоляю: не тупи, родной! Подыграй мне.
У меня горят щеки. Я чувствую, как Нагорный в полном офигевании уставился на меня и ждет, когда я обернусь.
Я этого не делаю. Боюсь увидеть его глаза. Заставляю свои губы улыбаться и смотрю только на Федю. Максимально влюбленным взглядом. Выдыхаю, когда Федор, наконец-то сориентировавшись, говорит:
– Да, точно, Сергей. Вылетело из головы.
