Он там с банком все решил, сам хочет тебе об этом сказать. И вообще, посмотреть хочет, что ты за человек…
– Мне тоже интересно, что он за личность.
– Не бойся, не кусается…
– Да я и не боюсь, – огладив лацканы своего пиджака, сказал Семен.
Он предполагал, что может встретиться в этом поселке с Ганихиным-старшим, поэтому сменил кожаную куртку на темно-бордовый велюровый пиджак. И белую водолазку надел под него, и джинсы на нем, вместо спортивных штанов. В общем, вид у Сэма вполне цивильный. И рожа не уголовная, как мог предполагать Евгений Сергеевич.
А своих «быков» он отправил домой на «Волге». Оставил только «Мерседес» с водителем. Там у него «Ремингтон» в багажнике и куча патронов с крупной дробью. Но это так, на всякий случай. Мало ли, вдруг местная гопота захочет взять реванш.
Евгений Сергеевич появился как раз к шашлыкам. К дому подъехал хоть и подержанный, но вполне представительный «Мерседес» черного цвета, из машины вышел высокий худощавый мужчина с густыми седыми волосами. Ухоженный, статный, а очки в тонкой стальной оправе придавали ему элегантность.
Семен остался у мангала, а Ганс направился к отцу, сказал ему что-то, разводя руками. Ганихин-старший нахмурился, но тут же натянул на лицо резиновую улыбку и подошел к Семену. И как полагается старшему, первый протянул ему руку.
– Евгений Сергеевич.
– Семен.
– Виталик рассказывал мне про вас, – разглядывая Семена, сказал Ганихин. – Честно говоря, я представлял вас совсем другим.
– Черная пиратская косынка, череп и кости на ней, повязка на глазу, абордажная сабля в зубах… – с иронической улыбкой продолжил за него Семен.
– Да, примерно так! – засмеялся Евгений Сергеевич.
Он сел за стол, и Ганс подал ему шашлык на шампуре. Ганихин любил сдирать мясо зубами прямо с вертела. И при этом он совсем не боялся испортить свой дорогой строгий костюм. Семен последовал его примеру. Есть так действительно вкуснее, чем терзать мясо ножом и вилкой.
– Хорошо у тебя получилось, сынок, – с набитым ртом похвалил Ганса отец.
– Мягкое мясо, и с ароматом. И на родной даче. Как в старые добрые времена…
– В воскресенье подъезжай, все будет по высшему разряду.
– Обязательно… Виталик, ты бы съездил на станцию; может, мама уже возвращается, встретишь ее…
– Встречу.
Ганс понял, что отец хочет поговорить с Семеном наедине, и оставил их с глазу на глаз.
– Хороший у меня сын, – глядя вслед отпрыску, сказал Евгений Сергеевич. – Только шебутной слишком. И авантюрист по натуре.
– Есть такое.
