Давай на стрелку забьемся, мы тебя там и похороним…
– Да не крыша мы, – растерянно покачал головой Делавар.
И этот в белой рубашке. И брюки на нем темно-серые. Но на этом одежда отглажена, черные штиблеты сверкают на солнце.
– Просто мы офис охраняем… А крыша – вы, как и раньше, – удрученно проговорил Делавар.
Он и сам хотел бы стричь шерсть с Алекса, но понимал, что кишка у него для этого тонка. Хоть и крепкие на вид у него ребята, но внутри слабаки.
– Мы крыша, а вы, типа, охрана, да? – ухмыльнулся Кузов.
– Ну да.
– Да нет, не охрана вы, а просто сторожа. Чтобы пьяный случайно не забрел, гы, на порог вам не наблевал. И не надо тут понты перед нами колотить. Если какие-то претензии, забиваем стрелу, и вперед…
– Нет, нет, никаких претензий, – с убитым видом покачал головой Делавар.
Не боец он, потому и не смог отбить Алекса у волынской братвы. Потому и прибился к нему в сторожа, потому что на другое не способен. И мысль о том, что это ничтожество могло покушаться на Сэма, чтобы перебить крышу, не могла вызвать ничего, кроме насмешки…
– Где Алекс?
– У себя.
Пошли, провожу.
– Проводишь?! – скривился Кузов. – Не надо меня провожать. Я тебе не телка, чтобы меня провожать… Может, ты лучше телками займешься? Будешь их до клиентов провожать. А что, сутенеры неплохие деньги на девочках поднимают. Да и похож ты на сутика. И команда у тебя сутенерская… Мой тебе совет, парень: не лезь в серьезные дела, а то девочкой станешь.
Делавар опустил голову и отвалил в сторону. Кузов сплюнул ему под ноги и поднялся на мраморное крыльцо с медными поручнями.
Штатный сторож в белой рубашке угодливо открыл перед ним дверь."
"Усыгин встретил Кузова в приемной, с легким угодливым поклоном пожал ему руку, как почетному гостю, проводил в кабинет. Страшно ему, потому и елозит. Кузов усмехнулся, вспомнив, как в свое время распускал хвост этот комсомольский павлин. Хотел, чтобы волынская братва прислуживала ему, а вышло наоборот.
Прежде чем зайти в кабинет, Кузов хозяйским глазом глянул на секретаршу.
Красивая девочка – как раз то, что сейчас модно. Взгляд у нее грустный, но это вовсе не значит, что ее нельзя развеселить.
– А где трупы? – усаживаясь в директорское кресло, спросил Кузов.
– Какие трупы? – удивленно повел бровью Алекс.
– Прикалываешься?
– Нет. Просто нет никаких трупов. И ни для кого не будет.
– Что, и ментам ничего не сказал?
– Ни единственного слова! – с улыбкой прохиндея заверил Усыгин.
– А если нахраповские спросят?
– Звонили, спрашивали.
