(Не) Лишняя для дракона. Книга 2

Его дракон встрепенулся и радостно заворочался, едва Санториан взял в руки записку, и принц отчаянно надеялся, что она от Дессинии.

Две недели девушка шарахалась от него, как от бешенного тролля, и все две недели принца швыряло от ярости к отчаянию, от отчаяния к тоске, и от тоски обратно к ярости. И так по кругу, день за днем. Санториан почти не спал, потерял аппетит и продолжал искать с ней встреч, не оставляя надежды объясниться. Его дракон страдал без Десс, тяжело ворочался и был страшно раздражен.

Помня об их последней встрече, Санториан боялся снова сделать что-то, что испугает девушку.

— Ну, красивая леди, это точно. Волосы у нее светлые такие, и ни-спа-дают… Да, ниспа-дают. — парень с трудом выговорил непривычное для него слово, и гордый собой, уставился на принца, ожидая похвалы.

— Зайди ко мне в кабинет завтра после обеда, получишь вознаграждение.

Этой ночью Десс плохо спала: тягостные думы не давали покоя и заставляли ее ворочаться с боку на бок. Да еще какая-то тихая возня за стеной, окружавшей зеленый дворик ее комнаты, не давала расслабиться и спокойно заснуть, вызывая смутное беспокойство. Несколько раз Десс поднималась с постели, выходила из комнаты и стоя вплотную к каменной стене, прислушивалась, силясь понять, что происходит снаружи. В итоге сумела задремать лишь ближе к рассвету.

Поспав от силы пару часов, Десс поднялась, сколько могла привела себя в приличный вид, и полная решимости, отправилась на встречу с принцем.

Добравшись до аллеи, где уже бродил принц Санториан, девушка неожиданно растеряла всю смелость: «А вдруг принц не захочет говорить со мной? Ой, я ведь не подписала записку, и он не понял, что она от меня! Наверное, нужно было надеть другое платье — это слишком простенькое. И прическу не сделала…». — десятки несвязных мыслей поскакали в голове Десс, играя в чехарду с ее уверенностью.

Нервно стиснув пальцы, она несколько раз глубоко вздохнула, надавала мысленных оплеух своим сомнениям и решительно шагнула на аллею.

Санториан стоял лицом к огромному кусту фиолетовой гортензии, засунув руки в карманы бежевых брюк и перекатываясь с носков на пятки. Он нетерпеливо считал минуты до прихода своей визави и старался не думать, что он мог ошибиться, и записка была не от Десс.