Не лишний

- Махнул рукой Максим. - А потом, купишь другие шмотки и сделаешь, как тебе удобно. Пошли уже, а то наш “колонизатор” кого-нибудь за нами пошлет.

- Ну, пошли.

Новая Земля, Кейптаун, кафе “La cantine”, день восьмой, 22 год, 10 день 9 месяца, 20 часов.

Сидя на затененной веранде заведения с понятным и без перевода названием ” La cantine”, Максим постоянно возвращался взглядом к Натали. А девушка, словно специально, никак не могла усидеть на месте и постоянно куда-то бегала.

С одной стороны, Максим ее понимал. После похода по магазинам с супругой месье Лафонтеля, Натали чувствовала себя не в своей тарелке.

Девушка преобразилась и преобразилась в лучшую сторону. В результате не только Максим, но и многие другие посетители, особенно пришедшие без пары, обращали свои взгляды на Натали. Вот той и было неуютно. Свое смятение она пыталась компенсировать постоянной занятостью.

С другой стороны, Максим злился на мадам Лорен Лафонтель, которая не просветила девушку, что именно в движении ее наряд наиболее выгодно подчеркивает все особенности фигуры.

"

"Платье представляло собой своеобразную стилизацию под средневековый наряд французской крестьянки. Вот только, длинная до пят, свободная юбка, сделанная из какого-то тонкого материала, не обтягивая, только подчеркивала форму бедер и ног. Особенно, когда девушка двигалась. А то, что должно было изображать корсет, в общем-то, свою функцию исполняло и подчеркивало талию. Но при этом шнуровка не стягивала края вплотную и полоска смуглой кожи отчетливо виднелась по всей длине “корсета”.

Белая, полупрозрачная ткань, венчающая эту конструкцию, может и была рассчитана на грудь размером побольше, но и в случае Натали подчеркивала все что нужно. Особенно, когда оборочка, переходящая в спущенные чуть ниже плеч рукава, приподнималась легким ветерком. Максим про себя усмехнулся, представив какую-нибудь француженку в таком наряде веке эдак в шестнадцатом.

Сидящая вместе со всеми за сдвинутыми столиками мадам Лорен лишь посмеивалась, наблюдая как за самой девушкой, так и за реакцией окружающих.

Когда-то Максим слышал, что репутация француженок, как самых элегантных женщин сильно преувеличенна. Но, глядя на жену месье Лафонтеля, Виноградов готов был с этим поспорить. Молодому человеку трудно назвать красивой женщину, которой “за сорок”, к тому же, мадам Лорен не могла похвастаться выдающимися формами. Но то, как она себя держала, все ее жесты и движения, были наполнены женственностью и достоинством.