И очень высокий в сравнении со мной.
— Поговорим?
— Увы, уже поздно. Я спать собиралась.
Жаров упирается ладонями в белоснежную раковину, таким образом заключая меня в кольцо своих рук. Его грудь тяжело вздымается, взгляд темнеет. Я перестаю дышать и не двигаюсь. Собственный вид в отражении напоминает пугливого зайца.
— Я тебя совсем мелкой помню. Смешной, болтливой, временами назойливой, — усмехается Яр. — С тех пор много времени прошло. Ты сейчас очень красивая, Сонь. Вылечишься, вот увидишь. Всё как прежде станет.
И в спорт вернёшься, и на учёбу. Я во всём помогу. Не влюбляйся только в меня, пожалуйста. Я не оценю.
Глава 11.
* * *Моё сердце перестаёт биться с последним словом Ярослава. Вдохнуть и выдохнуть не представляется возможным. Кажется, будто я на атомы рассыпаюсь.
Даже так. Не оценит, значит.
Крепко сжав пальцы в кулаки, я выдерживаю взгляд карих пытливых глаз в отражении зеркала, хотя стоять перед Яром в белье на критически близком расстоянии та ещё пытка. Я как губка впитываю его тепло, запах и мощную энергетику, которая бьёт через край.
Внизу живота сильно пульсирует, я путаюсь в мыслях и желаниях.
Хочется ответить, что поздно. Слишком поздно. Я уже давно влюблена. Сильно и, похоже, что безответно. Где был Жаров со своими чёртовыми указаниями лет десять назад? Хотя помогло бы мне это? Разве чувства поддаются указке? Правилам? Логике?
Яр внимательно следит за моей реакцией, но я не должна показать ему свою слабость и разочарование.
— Будь спокоен, я вовсе не планировала… влюбляться в тебя, — отвечаю ровным голосом.
— Просто пытаюсь понять: ты забираешь меня в качестве кого? Помощницы по дому? Прачки? Кухарки?
— В качестве близкого для меня человека, которому я хочу помочь. Ты должна восстановиться и вылечиться. Это первостепенная задача, к которой и ты, и я должны приложить максимум усилий. Отдавать мне что-либо в ответ не требуется.
— Окей. Значит, и в списке моих обязанностей также не числится ублажать тебя в постели?
Я удивляюсь собственной дерзости и мне бы прикусить язык, желательно, прежде чем что-то ляпнуть, но теперь-то уже поздно.
Яр улыбается лишь краешками губ и склоняется над моим ухом, отчего по телу волнами расползаются мурашки.
— Нет, Пряник. Не числится.
— Ох, понятно. А брак со мной — это что-то вроде прикрытия твоей нетрадиционной ориентации? Или проблем с потенцией?
Бог мой, куда меня несёт? И самое главное: зачем? То, что хотела, я уже услышала. Расклад простой и понятный.
