Он ступает на бортик и, оттолкнувшись, ныряет под воду, оставив после себя крупные брызги.
Всё в порядке, я зря волновалась. Жаров просто не до конца остыл или протрезвел. Задержался.
Перевожу дыхание и уже неспешной походкой иду навстречу. Неужели вода настолько тёплая? В конце апреля-то? Может, Антон включил обогрев?
Взявшись за поручень, я решаю в этом убедиться. Снимаю обувь и касаюсь кончиками пальцев воды. Не холодная, это точно. Приятная и даже бодрящая. Купаться не рискну, но… Всё так же с помощью поручней я сажусь на бортик и опускаю ступни под воду.
Именно в этот момент на другом краю большого прямоугольного бассейна выныривает Ярослав. Он оборачивается и, заметив меня, начинает плыть в мою сторону. Появляется в нескольких сантиметрах от меня, смахнув ладонями воду и упираясь локтями о бортики.
— Тоже решила искупаться? — спрашивает Яр.
По его красивому мужественному лицу стекают капли воды. В каждом из парней я то и дело ищу такие же карие глаза, густые чуть вьющиеся волосы и низкий хрипловатый голос.
Пока мне не удалось встретить двойника Яра. А жаль."
"— Испугалась, потому что тебя долго не было, — отвечаю как можно спокойнее, болтая ногами.
— Решила, что я утонул?
— Или захлебываешься на дне бассейна, — киваю в ответ. — Не мог написать мне сообщение, что задерживаешься?
Яр коротко смеется и всматривается в моё лицо. Недолюбленный мальчик. Боже, да я любила бы его за двоих. Настолько сильно и долго, насколько бы могла. Только бы он позволил. Яр же упрямо держит дистанцию, заранее записав меня во френд-зону и окрестив неродной, но младшей сестрой.
— Ты смешная, Пряник, — наконец произносит Ярослав совсем не то, что я ожидала услышать.
— Смешная? Спасибо за комплимент, Жаров!
Я брызгаю на Яра водой и тянусь к поручням, чтобы встать. Почему нельзя ещё раз назвать меня красивой? Или хотя бы милой? Обязательно обзывать смешной? Особенно когда я растворяюсь от близости с ним!
Жаров быстро выбирается из бассейна и, глядя на мои жалкие попытки грациозно встать, протягивает мне руку.
Когда я не отвечаю на этот его жест, он наклоняется и просто подхватывает меня за талию, осторожно поставив на землю и насквозь промочив мою одежду. Пульс частит, а все нецензурные слова застревают глубоко в горле, потому что руки Ярослава неприлично долго лежат на моей талии.
Я начинаю дрожать, а зубы отчётливо отстукивают то ли от холода, то ли от волнения. Не знаю! Но Яр отпускает и приглашает вернуться в дом.
