И вот когда после очередного курса лечения мне всё же удалось увидеть на тесте долгожданные две полоски, я была счастлива как, наверное, никогда в своей жизни.
Я напрягаюсь, потому что понимаю, что счастливого финала не вышло. Рая одна. У неё и Антона совершенно точно нет детей.
— Ребёнок замер на десятой неделе беременности. Во время очередного обследования меня направили на чистку и сказали, что это был мой первый и последний шанс. Всё. Другого больше не будет. Я тогда ревела белугой, Антон рядом находился и вытирал мои слёзы.
Мне так жалко его стало, Соня! Я ведь отчётливо понимала, что это из-за меня он не может стать отцом. Сдуру предложила ему развестись. Когда он отказался — сама подала на развод, хотя любила страшной силой!
— А он?
— Он долго оббивал мои пороги, таскался всюду с цветами. Пытался переубедить, а я втирала ему, что пусть лучше оставит меня в покое и найдет другую. Полноценную, здоровую. Отталкивала его, унижала, прогоняла. Прошло несколько месяцев, и Антон оставил попытки. Возможно, дал мне время остыть, а быть может, просто устал стучаться в закрытые двери.
Как сейчас помню, шла после работы и встретила его с другой.
Рая грустно усмехается и достает из духовки румяный пирог.
— Я тогда вернулась домой, в квартире стояла жуткая тишина. Ни ребёнка, ни любимого человека, которого я сама оттолкнула. Никого. Я одна. Свернувшись калачиком, я лежала на диване и отчётливо понимала, что если не соберусь, то навсегда потеряю Антона.
Я задавала себе вопросы: готова ли я так просто отпустить человека, который прошёл со мной огонь, воду и медные трубы? Готова ли перестать бороться? Ведь если по-настоящему любишь, то будешь сражаться за отношения ежеминутно! Любовь — это не состояние войны, но вечный бой, который продолжается всю сознательную жизнь. А жизнь, она долгая и периодами сложная. Но ведь главное правило влюбленных — никогда не опускать руки. И не отпускать тех, кто дорог сердцу.
* * *Оставшееся время мы проводим с пользой.
Завтракаем, после чего отправляемся на конюшню, где работает Антон. Ярослав всё пытается всучить мне костыли, но я упорно отказываюсь. Иду самостоятельно, не принимаю помощи. Не жалуюсь и не выдаю ни единой эмоции, даже когда ломаюсь и устаю.
После обеда мы прощаемся с родственниками Ярослава и едем в сторону города. Дорога назад проходит легче и быстрее, несмотря на то, что в салоне плотный наэлектризованный воздух, который давит на нервы.
