Ну да, а что я думала? Что Росана не имеет ни связей, ни знакомых при таком-то положении в обществе? Это у меня ни подруг, ни друзей, ни даже родственников. А тут целый брат и отец точно есть.
Я совсем забыла про девчушку, так отвлеклась на письма, а она чихнула и при этом испуганно вся сжалась, когда я посмотрела на неё.
Прекрасно. Теперь меня еще и этот ребенок боится.
– Донна Росана, прибыл Петрик, дона Юстина еще нет, я попросила разместить его в малом кабинете до прибытия. – тут она запнулась, потому что подошла ближе и заметила девочку на диване.
– О, Ингрид, я тебя обыскалась, что она натворила, донна Росана? Надеюсь не испачкала, как в прошлый раз? После вашего наказания я уверена, она больше и руки не протянет в сторону ваш… вашего платья.
Я в это время таращилась на Юну. Даже не хочу спрашивать, как Росана наказала девчонку.
– Юна, – перебила её. – организуй нам с Ингрид чай прямо сюда. А потом подбери её что-то приличное, она выглядит… – оборванкой, я бы сказала, но не стала произносить вслух.
– неряшливо. И отмыть бы её не мешало, но сначала организуй нам поесть. Я тоже, кстати, очень проголодалась.
– Вы будете есть тут?
– Да. И… отнеси, пожалуйста письма в мою спальню. Я позже отвечу на них, хочу ещё вечером перечитать.
Быстро я к своей роли привыкла. Уже только так командую служанкой. Ну а что делать, нельзя выдавать себя.
– И чего ты меня боишься? – обратилась к девочке. – Покажи свои руки.
Как я и думала, все в заусенцах и цыпках. Как ни крути дети во всех мирах одинаковы.
– Горе ты моё луковое. Кто твои родители, Ингрид и почему ты моешь пол в замке? – Она в ответ распахнула свои глазища и… промолчала. Вот тебе, Роза, не умеешь ты с детьми управляться, нечего и начинать!
Юна вернулась не одна, за ней шла ещё одна. Обе они поставили подносы с едой, расставили тарелки, кувшин с напитком.
Юна скептически осмотрела Ингрид, а я потянулась к одному из принесенных полотенец.
– Своди её помыть руки. – сказала больше для того, чтобы посмотреть, где они умываться будут, но Юна никуда её не повела, провела легким полотенчиком по рукам девочки и те стали чистыми.
Я упала бы, если бы не сидела. Отвернулась, чтобы не выдать своего шока. О-фи-ге-ть!
– Можешь идти, я справлюсь. – Юна встревожена, она боится за девочку что ли? Думает, я что-то ей сделаю? Но ослушаться не может и уходит.
– Так, раз руки чистые, велком к столу. То есть, садись ближе, я просила чай, дали какой-то компот. Ещё теплый. Надеюсь, вкусный. Это тебе.
