А я почувствовала, что на верном пути и теперь знаю, как безопасно управлять надменным лордом Флейром.
- “Леди Алисия Флейр обязана поддерживать в доме тёплую и добрую атмосферу. Запрещено появляться на глазах у лорда Габриэла Флейра уставшей, обиженной и раздражённой,” - послушно зачитал блондин и поднял на меня глаза. - Что не так?
- Я живой человек, а не кукла, - ответила я. - Вычёркивай.
- Али…
- Вычёркивай, я сказала! - рука с зажатой в ней вилкой, пришла в движение и, словно невзначай, легла на его плечо.
Лорд Флейр, шевеля губами, провёл пальцем по тексту и он каким-то образом исчез.
“Ох ты ж ничего себе”, - восхитилась я про себя. - “Главное, чтобы этот трюк действовал только на неодушевлённые вещи. Не хотелось бы исчезнуть в никуда одним движением его пальца.”
- Дальше, - уже более спокойным голосом произнесла я и ткнула пальцем в пункт четыре.
Мы прошлись по всему брачному договору и вычеркнули шестнадцать пунктов.
С каждым вычерком я всё более поражалась, как сильно Алисия любила этого несносного блондина, раз была готова на такие чудовищные и бесчеловечные условия.
Брачный договор делал её безмолвной пленницей, красивой вещью в доме лорда Флейра, а вот он оставался полноправных хозяином положения.
Мы вычеркнули пункты, в которых говорилось о том, что лорд Флейр имел право приглашать гостей в любое время суток, а бедной Алисии в это время была запрещено выходить из спальни.
Алисия не должна была интересоваться его делами. Если его приглашали на официальный приём, она должна была говорить строго с его разрешения.
Ей запрещалось неостроумно шутить во время совместных обедов (неужели у неё такое ужасное чувство юмора?), пересекать порог его рабочего кабинета, не лезть в рабочие дела…
Обрадованная своей победой, я не обратила внимание всего на один пункт, который был прописан мелким шрифтом на предпоследней странице.
И уже на следующий день об этом сильно пожалела.
Впрочем, блондин об этом также пожалел. И не только он.
А дело было так…
Вечер и ночь прошли относительно спокойно. После обеда я закрылась в своей комнате, обосновав это тем, что меня увлёк пятый том “Свода правил Шемерии”.
Габриэл, хмыкнув, сказал, что поощряет мою внезапно вспыхнувшую любовь к чтению и “обрадовал” тем, что “Свод Правил” насчитывает в себе шестнадцать томов.
