Не мешайте палачу

Дугенец работала в сбербанке старшим контролером, оформляла операции по вкладам и вполне могла приторговывать разглашением тайны вклада. В этой связи ее и порешили. Или те, на кого она отказалась работать, или те, чьи тайны она продала. Но, судя по обстановке в квартире и вещам, у нее не было больших дополнительных заработков. Эх, черт, обидно, что Сауляк сорвался!

Настя его понимала. И в то же время с трудом скрывала радость. Ей очень не хотелось, чтобы оказалось, что Павел ее обманул. И не потому, что он был ей симпатичен и она хотела уберечь его от следствия и суда, вовсе нет.

Совсем напротив, он был ей неприятен, она постоянно чувствовала исходящую от него опасность. Он был ей до такой степени чужим, что порой казался существом с другой планеты. Но ей очень не хотелось оказаться обманутой, причем обманутой именно им. Может быть, оттого, что ей не хотелось ему верить и она сама не понимала, почему верит.

– Вас просят побыть в Москве еще два-три дня, вдруг что-то понадобится у вас выяснить, – сказала она Павлу.

– Но потом я могу уехать?

– Видимо, да, если ничего не случится.

Они встретились на Ленинском проспекте. Насте нужно было заехать в министерство, на Житную, ей позвонили и сказали, что в приемной Коновалова для нее лежит пакет. Пакет она забрала, но вскрывать не стала, она и так уже опаздывала на встречу с Сауляком.

– Вас отвезти куда-нибудь? – спросил он, кивая на свой сверкающий «Сааб»."

"– Не надо, я на метро доеду, – покачала она головой.

Мысль о том, чтобы оказаться наедине с ним в небольшом замкнутом пространстве, в салоне автомобиля, вызывала в ней неясный ужас. «Господи, неужели я его до такой степени боюсь? Этого еще не хватало», – недовольно подумала Настя.

Внезапно Павел схватил ее за руку и сильно сжал кисть.

– Быстро в машину, – пробормотал он еле слышно.

Настя хотела было оглянуться, но по его лицу поняла, что лучше не терять времени. Она нырнула в теплое нутро комфортабельного «Сааба», все еще пахнущее так, как пахнут совсем новые автомобили.

Павел молниеносно оказался за рулем и рванул с места так резко, что шины взвизгнули. Был разгар «часа пик», и Настя совершенно не понимала, каким образом он собирается от кого-то удрать, двигаясь по забитым машинами трассам. Но Сауляк, видно, знал Москву отлично. Он въезжал в какие-то переулки, нырял в проезды между домами и сквозные дворы.