Не мешайте палачу

Тогда почему люди Чинцова продолжают ее преследовать? Почему сидят всю ночь в машине под ее окнами?

Тут Виктор Алексеевич, конечно, передернул. Он знал, что люди Чинцова, Яковлев и Обидин, в последнее время интерес к Анастасии потеряли. Но он умышленно сгущал краски, надеясь растормошить Коновалова. Ему очень не нравился сам факт тесного общения генерала Минаева с человеком, которого он совсем недавно выставлял своим врагом.

– Ты пойми, Александр Семенович, я послал Анастасию в Самару, потому что ты, лично ты представил дело таким образом, будто Сауляка непременно постараются убрать.

Иными словами, мы с тобой, а вернее – я под твою дудку отреагировал, как нормальный милиционер: если готовится убийство и я об этом знаю, мой долг – его предотвратить. Или хотя бы постараться это сделать. Но если все это ложь, если никакое убийство и не планировалось, то зачем мы старались? Мы что же, втемную работали на чужого дядю? Позволили себя обмануть, как несмышленые малыши? Зачем, ответь мне, Анастасия ездила в Самару? Ради какой такой цели, если на самом деле Павлу Сауляку ничего не угрожало? Что за всем этим стоит?

– А если все-таки угроза была?

– А если была, то почему Минаев теперь играет за команду противника? Ты же знаешь, какие в этой игре правила.

Когда бывшие враги начинают договариваться, они в знак примирения идут на взаимные уступки. Не слыхал, Александр Семенович, как это бывает? Так я тебе расскажу, как. Один другому говорит: твой человек мне в свое время гадость сделал или иным каким образом помешал. Ущерб мне нанес. Ты мне его отдай, я его накажу себе на радость и другим на устрашение. И отдают, можешь мне поверить. И я очень не хочу, чтобы таким человеком оказалась моя Анастасия.

– Виктор, я знаю Минаева как человека порядочного и крепкого профессионала.

Не верю я, чтобы он затеял какую-то нечистую комбинацию. Вот хоть режь меня – не верю. Может, ты ошибаешься? Ты уверен в своей информации?

Генерал Коновалов знал, как и о чем надо спрашивать. Уверенным можно быть только в той информации, которую сам добыл. Только в том, что видел своими глазами, слышал своими ушами, трогал собственными руками. Все остальное – вопрос доверия к тому, кто приносит информацию.