Не мешайте палачу

Переезд, вещи укладывать, мебель таскать – кому это нужно?

– А ведь она права, – произнесла жена Минаева, когда за соседкой Ирой закрылась дверь и они вернулись на кухню. – Складывать вещи, таскать мебель, потом все распаковывать и расставлять – кому это нужно за просто так? Лишние хлопоты. Если бы у нее хоть квартира была больше.

– Зато у нее в квартире евроремонт, – ответил Антон Андреевич, с аппетитом поглощая слегка остывший, но все равно очень вкусный борщ. – Ты хотя бы отдаленно представляешь себе, сколько это стоит?

– Нет, а сколько?

– Много, Ната, много.

И потом, уверяю тебя, один переезд – ничто по сравнению с ремонтом. Переезд – это два-три дня мучений, тем более не в другой город, а всего лишь в соседний дом. А ремонт – это как минимум на месяц, если не больше. А эта Ирочка не выглядит хитрой щучкой, с ней можно поторговаться и доплатить куда меньше, чем этот ремонт стоит на самом деле. Ната, это может оказаться выгодной сделкой. Давай-ка сходим и поглядим, что там у нее в квартире. Кроме того, не забывай – цены растут. Мы можем потребовать у нее счет за ремонт и отталкиваться от этой суммы. А если мы затеем его сами, то сегодня придется платить куда дороже. Что у нас на второе?

– Биточки с тушеной капустой.

– Накладывай. Впрочем, нет, биточки я съем потом. Одевайся, пойдем посмотрим квартиру.

– Не терпится? – понимающе улыбнулась жена.

– Конечно. Если это можно обернуть к выгоде, то надо спешить, пока она еще с кем-нибудь не договорилась.

Супруги Минаевы быстро оделись и отправились в соседний дом смотреть квартиру.

Квартира и впрямь была отделана роскошно. Итальянская сантехника, красивая плитка, подвесные потолки, ковровое покрытие на полу, огромные зеркала в прихожей и ванной. Не квартира, а мечта. Минаев ревнивым взглядом окинул обе комнаты – нет, следов пребывания мужчины незаметно. Кажется, прелестная Ирочка не солгала, она действительно одна. Это хорошо.

Потому что если она сказала неправду и муж или постоянный мужчина у нее все-таки есть, то факт ведения переговоров об обмене ею самой может свидетельствовать о ее желании вызвать жалость и сочувствие к своему одинокому положению. Иными словами, это означало бы, что она вовсе не простушка и следует держать с ней ухо востро. К счастью, кажется, это не так. Она самая настоящая мать-одиночка, хотя и не бедная, вон какой ремонт отгрохала.