Не мешайте палачу

Я прошу прощения, что беспокою дома, но у меня небольшая проблема…

Минаев напряженно вслушивался в короткие реплики Стасова, стараясь угадать, какие слова доносятся из телефонной трубки. Наконец Владислав закончил разговор и повернулся к нему.

– Фамилии этих деятелей – Яковлев и Обидин. Их допрашивали в связи с каким-то эпизодом в гостинице «Россия». Самоубийство известного криминального воротилы. И еще что-то, связанное с Самарой. Вам это ни о чем не говорит?

– Нет, – пожал плечами Минаев как можно равнодушнее.

 – Совершенно ни о чем. Не представляю, какое отношение эти двое могут иметь ко мне. Что ж, Владислав Николаевич, спасибо вам за помощь.

Проводив Стасова, генерал снова вернулся в комнату. Квартира эта была конспиративной, надо было одеваться и ехать домой. Но сил не было. Людей Чинцова вызывали в связи с Самарой и гостиницей «Россия». И это могло означать только одно: искали Павла Сауляка, потому что каким-то образом связали его с убийством Юрцева. А может быть, и с другими трупами.

Но Павла не должны найти. Не должны ни в коем случае. И надо срочно об этом позаботиться.

* * *После убийства Риты и поездки в Москву Павел в Белгород уже не вернулся, хотя этот город ему нравился. Теперь он жил совсем в другом месте, и не в гостинице, а в частном доме, хозяином которого был одинокий пенсионер. С пенсионером Павлу тоже было неплохо: дед невъедливый, по мелочам не цепляется, требование у него только одно – никаких девок и никакой водки. С этим у Павла проблем не было.

Без женщин он мог обходиться сколь угодно долго, а со спиртным отношения резко осложнились после лечения в госпитале. Потребности в выпивке он не испытывал ни при каких условиях.

Дом, в котором поселился Павел, был добротным и обжитым, не в пример окружавшему его участку в тридцать соток. Насколько старательно и любовно были обихожены комнаты и подсобные помещения, настолько запущенным и диким выглядел сад-огород. Хозяин, судя по всему, интереса к работе на земле не имел, хотя и с удовольствием подолгу сидел между деревьями в старом кресле-качалке.

Павлу он говорил, что любит природу в первозданном виде, а не обезображенную культивированием."

"В этом городе Павел Сауляк вел жизнь тихую и размеренную, почти никуда не выходил, договорившись с хозяином о дополнительной оплате за стол. Вставал рано, завтракал и снова уходил в свою комнату, объяснив деду, что восстанавливает силы после долгой болезни.