Эта женщина спутала Чинцову все карты, и теперь он вынужден был ждать, пока ситуация не прояснится."
"Так картинка выглядела еще вчера вечером. Однако после некоторых сообщений Чинцов стал пересматривать свой стратегический план. Президент объявил, что в течение ближайшего времени предпримет все меры для того, чтобы погасить задолженности по социальным выплатам. Понятное дело, у него всего три рычага, которыми он может оперировать в предвыборной борьбе: играть в демократию, решить чеченский вопрос и обеспечить выплаты зарплат и пенсий.
Погасить задолженности можно только путем включения печатного станка, это очевидно всем. Видные экономисты возражают против этого категорически. Но разве Президент их послушает? То есть послушает, конечно, послушает, пока ему не надоест, а потом все равно сделает по-своему. Простому народу, который живет только на зарплату да пенсию, эти резоны ни к чему, они ему непонятны, все эти слова насчет инфляции и будущей экономической катастрофы для него пустой звук, потому как детей кормить нечем уже сегодня, а инфляция и катастрофа когда еще будут.
Погасит Президент задолженность – завоюет любовь народа. Значит, нужно сделать так, чтобы он ее не погасил. Какие тут силы расставлены? Независимые экономисты, которые против включения станка. И зависимые советники, в том числе по финансовым вопросам, на которых можно нажать. Чинцов хорошо знал, что помощью генерал-лейтенанта Булатникова пользовались не только его нынешние друзья.
Вся страна пользовалась. Так неужели же среди советников Президента не найдется человека, которого можно придушить руками Павла Сауляка? Наверняка найдется, и не один. И что из этого следует? А то, что генеральского помощника нужно прибрать к рукам. Не ликвидировать сразу, как это планировалось вначале, а потрясти как следует, заставить сотрудничать, выложить все, что знает. А дальше видно будет.
Вот только женщина эта мешается… И кто она такая? Может, и она в этой игре сгодится? Нет, нельзя их трогать, нельзя, пока ясности не будет.
* * *Вячеслав Егорович Соломатин в отличие от Чинцова радел за идею. Его личная преданность Президенту поистине не знала границ. И он готов был на все, чтобы его поддержать и помочь.
Рассуждал он в принципе точно так же, как и Григорий Валентинович. И про три рычага, и про невозможность упустить хотя бы один из этих рычагов. Но задача перед ним стояла несколько иная.
