Онлайн-библиотека книг
Бармен? Мойщик посуды? Кулинар? Швейцар? Официант? Грузчик? Или кто-то из хозяев? Любопытно, много ли на этом проспекте подобных заведений. Так и придется ходить из одного в другое? Черт знает что. Ничего не попишешь, надо делать вид, что она верит в его благородные порывы. Нельзя быть слишком умной и не в меру наблюдательной. То, что она ему демонстрирует, пока вполне укладывается в особенности мышления человека с математическим образованием. Вот в этих рамках и надо держаться.
Павел вернулся, и Настя сразу поняла: что-то случилось.
Ей он принес чашку кофе, эклер и стакан с мартини, себе – бутылку пепси-колы. Принимая у него из рук чашку, она случайно коснулась его пальцев. Они были ледяными.
– Пашенька, мне начинает нравиться ситуация, когда вы демонстрируете мне свою благодарность, – произнесла она как ни в чем не бывало. – Что еще я должна сделать, чтобы вы продолжали оставаться таким же милым?
Он не ответил.
– Павел Дмитриевич, вы меня слышите? Вам нехорошо?
Он медленно поднял веки и отрицательно покачал головой.
– Я в порядке.
– Вид у вас совсем больной. Что с вами?
– Я же сказал, я в порядке.
Опять-снова-сначала! Только что был вполне нормальным собеседником, даже шутить начал, еще немного – и улыбаться бы стал. И вдруг такая перемена. Руки его сжались в кулаки с такой силой, что костяшки побелели и, казалось, вот-вот должны были прорвать тонкую кожу.
– Ну как хотите, – пожала плечами Настя, надкусывая эклер. – Будете продолжать строить из себя принца в изгнании?
Сауляк маленькими глоточками отпивал из стакана пепси-колу, уставившись невидящими глазами куда-то в угол зала. Настя обернулась, но ничего интересного не увидела. Она поймала себя на мысли, что даже забыла поинтересоваться преследователями. Два дня показали, что Сауляк был прав: тактику она избрала правильную.
– Вы правы, – внезапно он поставил стакан на стол и поднялся. – Мне действительно нехорошо. Мне нужно выйти.
– На воздух?
– В туалет. Вы можете быть спокойны, я никуда не сбегу.
