Хотя был ли у меня прежде дом?
Последнюю мысль отбрасываю, едва поцелуй становится глубже. Рука Рона мягко сжимает мою грудь. По телу пробегают волны жара. Воздух и огонь устраивают танцы внизу живота. Я впиваюсь пальцами в плечи Рона и как-то незаметно для себя перебираюсь к нему на колени.
– Айви. – Рон разрывает поцелуй и прижимается лбом к моему лбу. – Не здесь.
Проклятье, я опять нарушила приличия. Прячу лицо на груди мужа. Девушка не должна так терять голову. Рон хрипло смеётся.
– Ты так забавно стесняешься, и это после того, что между нами было.
– Ты не помнишь, – оправдываюсь я.
– Уверена? Сегодня у меня было видение нашей спальни в замке. Догадываешься, что я с тобой там делал? – шепчет Рон, покусывая моё ухо. – До твоего рассказа я думал, что это моя фантазия, а оказывается, воспоминания пробили брешь.
Рука Рона касается моего колена и начинает путь по внутренней стороне бедра вверх. При этом он пристально следит за выражением моего лица. А там, похоже, всё написано и буквами, и рунами, и хаос знает чем.
Тело выгибается в пояснице, с губ срывается стон.
«Страстная. Вкусная. Моя!» – раздаётся незнакомый голос, и я понимаю, что он звучит в моей голове.
Неужели я слышу дракона? Разве так бывает?
– Ты ему нравишься, Айви, – подтверждает Рон.
Он проходится языком по моим губам, раскрывая их."
"С готовностью подаюсь вперёд, ожидая продолжения поцелуя. Рон опять коварно отстраняется, но только затем, чтобы заявить:
– Я не намерен дольше ждать. Сейчас мы идём ко мне в комнату и продолжим с того места, на котором остановились ночью.
Облизываю пересохшие губы.
Дверь распахивается.
– Господин ректор, я вас везде ищу. – В комнату врывается госпожа Тарина и застывает, открыв рот.
Неудивительно. Я так и сижу на коленях у её начальства, и хотя в зеркало себя не вижу, но не сомневаюсь, что выгляжу весьма предосудительно. При этом рука Рона по-прежнему лежит у меня на бедре, частично скрытая рубашкой, одно плечо оголено.
Однако меня это почему-то не смущает.
Я теперь не одна, пусть Рон выпутывается.
И он решает за нас обоих. Говорит так, словно мы одни в комнате:
– Собирай вещи, Айви, переезжаешь ко мне.
Затем Рон с явной неохотой ссаживает меня на кровать и поднимается, причём нужно быть слепым, чтобы не заметить по его штанам повышенного интереса ко мне.
– Вы что-то хотели сказать, магистр? – небрежно спрашивает он.
– Я… э-э-э… – мадам Тарина, судорожно глотая воздух, пытается вспомнить, зачем пришла.
