Есть в здании библиотеки балкончик, заставленный растениями в горшках, с которого замечательно виден местный портал, ведущий в портовый город Аэртании – Портурею. А наблюдателя за разросшимися листьями заметить сложно. Библиотека ранним утром закрыта, но разве это проблема для дракона? Ну смахнул пару растений – мелочи.
Один за другим появляются адепты группы Айрэнда и собираются перед порталом. Айвира выходит одной из последних, таща подмышкой своего фамильяра. Оглядывается. Рон даже не вышел проводить? Какая недальновидность.
Вот так отпускать истинную пару на корабль, полный половозрелых самцов?
Ну ничего, Дэн присмотрит. Вон он, топчется рядом с девчонкой. Может, стоило всё-таки предупредить его о её происхождении? Не уверен.
Адепты один за другим скрываются в портале, а моё внимание привлекает вынырнувший из облаков Ледяной дракон. Интересно, кто это к нам пожаловал?
Глава 23. Хранитель души
Айви
Губы саднит от поцелуев. Не вспомнить, сколько раз по пути от кабинета до комнаты Рона мы останавливались, сливаясь в объятиях.
Он перестал сдерживаться, а я больше не беспокоилась о том, что нас могут увидеть.
Открыв дверь, Рон пропускает меня вперёд.
Замираю на пороге спальни.
На этот раз я не под приворотным зельем, но пламя, сжигающее меня изнутри, ничуть не меньше. В нём сгорают остатки неуверенности.
Щелчок замка за спиной. Вздрагиваю не от страха, от предвкушения.
Тихие шаги. Рон останавливается прямо за моей спиной.
Чувствую его тёплое дыхание на своих волосах, близость разгорячённого тела. Сгорая от нетерпения, жду, когда сильные руки сожмут меня в объятиях. Хочу этого.
Но Рон не спешит.
И первые волны мурашек устраивают хаотичные пляски ещё до того, как он прикасается к моей шее. Всхлипываю от остроты ощущений.
Подушечки пальцев проходятся вдоль позвонков, спускаются на плечи и ласково поглаживают ключицы. Доходят до груди, задев напряжённые вершинки сквозь тонкую ткань платья.
Моё тело наполняется огненными сполохами. И я выгибаюсь со стоном.
Одним движением Рон разворачивает меня лицом к себе. Невесомый поцелуй касается моих опущенных век, щекочет ресницы. Тёплые сухие губы скользят к виску, вниз по щеке, к уголку рта, накрывают мои. После жадных поцелуев в коридорах, сейчас Рон трепетно нежен. И от необычности такой ласки внутри меня расплавленным мёдом разливается желание. Я таю. Колени подкашиваются.
