– У неё была метка истинности? Но отец мне никогда об этом не говорил.
– Метка истинности не успела появиться, – с тяжёлым вздохом объясняет лорд. – Лиара была моей невестой. Тот, кто меня оклеветал в её глазах, помог ей скрыться. Я искал. Долго. Но без метки, да ещё под защитой артефакта, скрывающего магию, дракон не мог её почувствовать. А моей человеческой половинке в голову не приходило, что её спрятали среди пустых.
Лорд замолкает, словно борясь с нахлынувшими чувствами, а затем отрывисто завершает:
– О том, что её не стало, я узнал много позже.
Если бы я был рядом, она осталась бы жива."
"В голосе врага звучит скорбь, которую можно принять за настоящую.
«Ложь!» – стискиваю зубы, чтобы не прокричать это ему прямо в лицо. Оклеветали его? Как же. Я ведь помню каждое слово из тех, что он скажет через пять лет.
«Моей истинной должна была стать Лиара… Я сделал всё, чтобы у неё появилась метка…»
Должна была!
Вдох и медленный выдох. Какая огромная разница между «была» и «должна была стать».
Он что, пытался искусственно навести метку? Я читала о таком, но невнимательно. Придётся в библиотеке и об этом что-нибудь поискать.
Изнутри рвётся вопрос. Зачем ему так понадобился дар прыжков во времени? Но правды я не услышу, а такой прямотой себя раскрою.
Ясно одно: он хотел привязать мою мать к себе, чтобы использовать её дар. Или получить от неё ребёнка с нужной магией. Но мама узнала о его целях и предпочла сбежать.
А когда её не стало, он в той жизни начал следить за мной, убедился в моей никчёмности, однако не сдался – выжидал.
Я его не заинтересовала, а вот в Арвене он что-то углядел.
Не помню, чтобы в моём сыне проявлялось что-то подобное. Впрочем, могло ли в мою голову прийти что-то подобное? Специально я не следила, потому что просто не подозревала о существовании магии времени.
Вот сейчас я почти уверена в том, что Арвен начал перемещаться на небольшие отрезки времени. Едва ли ребёнок сам при этом понимал, что делает. Зато кто-то из приставленных Микелем людей отслеживал несоответствия.
В замке был враг.
– Я понимаю, что ты потрясена, – врывается в мои мысли сочувствующий голос лорда.
И он звучит так тепло. Я бы, наверное, даже расчувствовалась, как тогда, когда он предложил мне лететь на его драконе. Рон в тот день на меня злился, а Микель окутал теплом. И я поддалась его обаянию. Мне была нужна поддержка.
Всхлипываю на этот раз совершенно искренне. Отвечаю:
– Д-да… потрясена.
