Не мой парень

 — поясняет, медленно скользя глазами по моему лицу, задерживаясь на губах. — И это одно из моих обещаний тебе, которые я планирую сдержать.

Мы почти вбегаем в лифт, где помимо нас есть еще одна пожилая пара. Финн слегка сжимает мою ладонь, и мы стоим молча, глядя в наше прикованное друг к другу отражение в зеркальных створках лифта. В том же повисшем молчании идем по длинному душному коридору к двери моей квартиры. От чего-то руки немного дрожат, когда начинаю поворачивать ключ в золотистом замке.

— Квартира небольшая, — начинаю я, неловко скидывая с ноги каблуки, — здесь всего лишь…

У меня не получается договорить, потому что Финн берет меня за руку и требовательно разворачивает к себе, так что от неожиданности из горла вырывается тонкий писк.

— Клянусь, позже я изучу твою квартиру вдоль и поперек, — его губы жадно обрушиваются на мои, руки лихорадочно скользят вдоль тела, собирая подол платья. — Сейчас просто покажи, где спальня, пока у меня еще хватает выдержки все сделать правильно.

Но, кажется, я больше не хочу, чтобы у нас было правильно.

Теперь я знаю, что наша сказка лучше всего, о чем пишут в книгах. У нас с Финном своя неправильная идеальная история. Я просто хочу быть с ним, даже если это будет означать заняться сексом на полу моей крошечной прихожей.

Подчиняюсь настойчивой ласке его рта и вслепую нащупывая пуговицу на рубашке.

— Спальня… — напоминает Финн, и через мгновение я ощущаю тяжелую печать его ладоней у себя на ягодицах. Тело поражает нестерпимый жар, извлекая требовательный стон из грудной клетки.

Тяну ворот его рубашки, увлекая за собой в гостиную. Я хочу его, его тело, жадность прикосновений, всю несдержанность, на которую он способен. Хочу принадлежать ему целиком.

— Я хочу тебя раздеть, Тони. — рвано дыша, Финн заглядывает мне в глаза, и я ощущаю, как подрагивают пальцы на моих бедрах, словно он борется с собой.

Встаю на цыпочки, чтобы дать ему разглядеть в моих глазах искренность:

— Тебе не нужно мое разрешение. Я твоя.

Финн шумно выдыхает, и его ладони на один короткий миг стискивают кожу ягодиц сильнее, после чего снова находят подол платья.

Слегка отстранившись, поднимаю руки, пока плотная хлопковая ткань плавно ползет вверх, тугим кольцом задерживаясь на груди.

Когда платье с тихим шорохом приземляется на пол, я снова встречаюсь глазами с Финном. От того, с какой молчаливой одержимостью он рассматривает мое тело, хочется плакать и улыбаться.

— Ты произведение искусства, Тони.