Не мой парень

В руке становится влажно, и сквозь шелест обрывков мыслей я понимаю, что не только получила свой первый оргазм, но и довела до него мужчину.

Мы лежим молча целую вечность, пытаясь восстановить дыхание.

Рассудок постепенно возвращается в реальность, где есть моя сестра и мое чувство вины, которое многократно усилилось произошедшим, и я понимаю, что одной мне с ним не справиться. Это не просто рядовой поцелуй: мы с Финном едва не занялись сексом в доме моих родителей, когда его девушка, моя сестра, была в отлучке.

И он сам пришел ко мне.

— Что теперь, Финн? — спрашиваю тихо.

— Я что-нибудь решу, Тони. — глухо отзывается он.

Я ему поверила. А на следующем семейном ужине Кимберли, сияя улыбкой, сообщила, что они с Финном решили пожениться.

Я не выхожу провожать гостей, ссылаясь на то, что нужно помочь маме с посудой. Финн и Кимберли уезжают вместе, из чего я делаю вывод, что они, скорее всего, съехались. И это логично, ведь Финну двадцать семь. Глупо думать, что они по прежнему будут зависать в комнате Ким после учебы и изредка ночевать вместе в отсутствие родителей.

Логично, но до металлического скрежета в груди неприятно.

Говорят, время лечит. Это еще одно утверждение, которое не работает в моем случае. Потому что в тот момент, как мы встретилась взглядами, все вернулось снова: дикое уханье сердца, смущение и канувшая в лету способность связно изъясняться. Четыре года я убеждала себя, что стала взрослее, мудрее, привлекательнее и все те мои чувства — не более, чем подростковый восторг красивой картинке его внешности, облаченной в выкованные мною же рыцарские доспехи.

И понадобилось меньше минуты, чтобы вернуться в далекое прошлое, и из всего хорошего, что там находилось, прихватить лишь пыльную шкатулку моих чувств к нему.

Но несмотря на это, я больше не девочка, которая готова была отдать все за один только взгляд и поцелуй со своим идеалом. Потому что за четыре года вдали от дома, помимо высшего образования, я обрела чувство собственного достоинства. Из общения с людьми, будь то мои однокурсники, преподаватели или работодатели в модных туалетах из флагманских бутиков, я поняла, что никто не станет тебя уважать до тех пор, пока ты сам не начнешь.

Люди, как лакмусовые бумажки, ныряют в тебя, сканируя нутро, и где чувствуют слабину и неуверенность, давят посильнее, чтобы проверить, насколько глубокую смогут оставить вмятину. Делают это неосознанно, потому что такова уж человеческая сущность — уважать силу и презирать слабость.