Не мой парень

Эта фирма ведь твоя инвестиция, правильно? Отец номинальный владелец, а, значит, мы здесь все твои подчиненные.

Я не сказала ровным счетом ничего, чтобы его разозлить, но в этот момент в небосводе темных глаз ярко взрываются фейерверки гнева.

— Ты и правда изменилась, Тони. Отрастила клыки и когти.

— Четыре года прошло. — смотрю на него с вызовом. — Было бы странно остаться той семнадцатилетней дурочкой, какой была я.

Осознаю, что говорю лишнее, но уже ничего не могу с собой поделать: надежно замороженные обида и боль с каждой встречей с ним начинают откалываться от ледяной глыбы маленькими острыми осколками.

— Мне нравилась та семнадцатилетняя дурочка. — тихо говорит Финн.

К горлу подступает удушающий спазм, толкающий влагу к глазам, и мне приходится со всей силы вонзиться кремовым маникюром в ладони, чтобы себя отвлечь. Боль отрезвляет и, благодаря этому, мне удается звучать ровно:

— Я не хочу вспоминать прошлое, Финн. Я вернулась домой, чтобы помочь отцу. И если говорить начистоту, с тобой я бы предпочла видеться как можно реже и только по действительно важному поводу.

Например, на вашей с сестрой свадьбе, или на дне рождения вашего первенца. В остальном, ты последний человек на земле, с которым я бы хотела встречаться.

На долю секунды точеные черты лица искажается, словно от боли, но затем на губах Финна появляется кривая усмешка:

— Ревнуешь к Кимберли, Тони?

Огненный ком гнева во мне мгновенно разрастается и взмывает вверх, гулко вибрируя в ушах и затмевая взятое под контроль спокойствие.

Мне требуется несколько секунд, недюжинные усилия и несколько глубоких вдохов, чтобы опустить его под ребра и зло улыбнуться:

— Похоже, что я ревную, Финн? Думаешь, я все еще немеющая от одного твоего взгляда подросток? Что за четыре года не нашлось ни одного парня, который вытравил тебя из моей головы? Или ты думаешь, что все это время я лелеяла твой светлый лик и ждала встречи? Просто к сведению: я забыла о тебе примерно через неделю. Подростки очень ветрены в своих привязанностях, знаешь ли.

Лицо Финна каменеет, не оставляя ни малейшей возможности себя прочитать. Слегка наклонив голову, он играет челюстью, разглядывая меня словно видит впервые.

— Да, ты отлично над собой потрудилась Тони. — произносит негромко. — Из тебя получилась образцовая стерва.

Я не испытываю триумфа от того, что, кажется, записала один раунд на свой счет. От чего-то на душе становится тоскливо и, чтобы не раскиснуть окончательно, продолжаю свою козырять показной бравадой.