Не мой парень

Думал расстаться с Кимберли, чтобы не изводить себя запретными мыслями, но это означало совсем перестать видеть Тони, а я не мог.

На день рождения Ким у меня сорвало крышу. Черт дернул предложить Тони слизать соль с моей руки. Ее язык на ладони, теплое дыхание, робкая близость — виагра для одержимого извращенца вроде меня. Я эгоистично украл ее первый поцелуй, и до боли хотел стать ее первым. Разумеется, не мог этого сделать, и вместо этого кончил ей в руку как подросток. Я не знал, есть ли у нас будущее, но все же принял решение расстаться с Ким.

Каким бы ублюдком не был, я не мог продолжать и дальше вести себя так, словно ничего не происходит. Я никогда не хотел видеть боль в глазах Тони. Не уверен, что то, что она испытывала ко мне, было любовью, но она точно что-то чувствовала, раз доверилась мне той ночью.

А спустя три дня за очередным традиционным ужином в ресторане отец объявил мне, что я должен жениться на Ким. Причина проста: мне нужно взрослеть, ему хочется внуков, и, что очень кстати, Ким беременна.

Они, блядь, настолько сдружились с моей матерью, что та узнала об этом раньше меня. Или это был искусно подготовленный плацдарм, в котором шансы на получение предложения руки и сердца были максимальны.

Становиться отцом и жениться никак не входило в мои планы, о чем я открыто и заявил. Даже не будь Тони, я бы отказался. Я урод, наплевавший на собственного ребенка, потому что честно предлагал Ким использовать презервативы, на что она ответила, что с шестнадцати лет принимает противозачаточные.

Так что ее беременность — не мой косяк, да и джентльменства во мне — кот наплакал.

Тот вечер стал для меня откровением. Отец наговорил многого: что я эгоистичный щенок, прожигатель жизни, не заработавший ни цента. Что для того, чтобы иметь права голоса, я должен хоть что-то сделать в своей жизни, а пока этого не произошло — буду прыгать по его команде. И что мне пора браться за ум, потому что он моей никчемности его тошнит. И что свадьба состоится, потому что в противном случае он лишит меня наследства.

Я встал и ушел. В запой на неделю. Потому что знал, что отец прав. Я был лишь претенциозным ничтожеством в своей насквозь фальшивой жизни, где собственная мать помогает тысячам матерей воспитывать здоровых детей, лишая полноценной жизни собственную дочь, а отец жертвует деньги в фонды смертельно больных, убивая миллионы.

Через неделю я встретился с Ким и сказал, что не женюсь на ней и предложил найти клинику, чтобы сделать аборт.