( Не ) мой ребенок (СИ)

Знаю, знаю, вместо того чтобы наслаждаться губами Мирославы, мне следует извиниться и бежать в направлении гаража, где меня уже заждался мой железный конь. Но не могу я ее сейчас отставить.

Нет меня сегодня! Нет, и все тут… Секретарь догадается как-то объяснить мое отсутствие, зря я ей премии выписываю, что ли?

— Мирослава, пожалуйста, разреши нарушить обещание… — шепчу ей в губы.

— Какое? — спрашивает она, тут же забеспокоившись.

— Не трогать тебя. Я взорвусь, если ты меня сейчас оттолкнешь… — говорю с надрывом.

— Тронь меня, пожалуйста, — вдруг шепчет она и обвивает мою шею руками.

О большем поощрении даже мечтать не смею.

Тут же тянусь к ней, подхватываю на руки и тащу в спальню.

Я ее сегодня оттуда вообще не выпущу!

Вот оно, оказывается, как приятно — прогулять работу.

Я всегда считал подобное глупой растратой времени, а регулярные упражнения в постели лишь необходимостью. Они нужны для того, чтобы качественно концентрироваться на работе и не думать о сексе. Но времяпровождение с Мирославой почему-то кажется мне дико значимым.

В полудреме потягиваюсь в кровати, на ощупь пытаюсь найти Мирославу, но рука хватает лишь одеяло. Разлепляю веки, оглядываюсь, но ее нет.

А еще я в кои-то веки проспал!

Часы показывают не пять утра, как обычно. И даже не шесть! Уже семь… Интересно, как это так случилось, что я не услышал будильник?

Только сейчас вспоминаю: телефон-то вырублен. Я его вчера, конечно, включил… но после нескольких звонков снова отрубил — с концами.

Нехотя поднимаюсь, принимаю душ, а потом надеваю темно-синюю рубашку и брюки и иду на поиски телефона. Он находится в кармане пиджака, заботливо повешенном Мирославой в шкаф. Включаю мобильный, и на меня сыплется град сообщений, имейлов и прочей «радости», что скопилась за вчерашний день. Пятница предстоит нелегкая. Надо ехать в офис, однако решаю, что на завтрак у меня все-таки время есть.

Спускаюсь вниз и застаю мою ненаглядную за сервировкой стола в столовой.

На секунду замираю у двери, любуясь Мирославой.

До чего красива! Казалось бы, в обычном домашнем платье нежно-голубого цвета. Не облегающем даже — волны хлопковой ткани свободно колышутся при ее движениях. Но насколько же она для меня желанна…

— Привет, — даю о себе знать и шагаю внутрь комнаты.

А Мирослава от моего «Привет» почему-то вздрагивает.

— Здравствуй, — кивает она и вытягивается по стойке смирно.

Это немного напрягает.