( Не ) мой ребенок (СИ)

Ты говорил, что хочешь, чтобы я проводила в твоей спальне четыре ночи в неделю, так? Это должны быть какие-то конкретные дни?

Вот это да! Так мы вообще не договаривались! Я, конечно, упоминал вчера четыре ночи, но это же было до того, как она позволила мне… все-все позволила, и мне чертовски понравилось.

Тут же представляю, как моя красавица после ужина идет не в мою комнату, а к себе. И плакали вечерние объятия, которые я уже успел представить себе во всех красках. Вечерние объятия, ночной секс, утренний секс, любование обнаженной Мирославой.

Ну нет, я не готов расстаться с ней даже на одну ночь! Глупое и устаревшее правило.

— Я просто хочу тебе угодить, — говорит Мирослава, разглядывая собственный маникюр.

— А знаешь, малышка, я тут подумал…

— Что? — она поднимает на меня свои огромные глазищи.

Смотрит чуть испуганно, и мне это совершенно не нравится. Ну не должна моя женщина меня бояться. Не должна, и все тут!

— Давай-ка мы про все это забудем, — говорю, смотря ей в глаза.

Встаю с места, подхожу к ней, обнимаю за плечи и забираю блокнот.

— Я это выброшу, ладно? — говорю ей ласково. — Забудь про все правила, просто делай что тебе хочется. И готовь что тебе нравится. А еще я хочу, чтобы ты насовсем перебралась в мою спальню. Ты как? Согласна?

Она кивает, при этом так трогательно мне улыбается, что не могу сдержаться. Тут же наклоняюсь к ней и целую в губы. Сладко целую, с чувством.

Зачем нужен какой-то список правил, если у меня есть девушка с губами вкуса вишневого мармелада?

Я сижу у окна второго этажа, вожу простым карандашом по альбомному листу, то и дело поглядывая на улицу.

Глеб — человек привычек. Он приезжает домой в одно и то же время, ставит машину четко в одно и то же место, даже количество его шагов до входной двери и то всегда одинаково — я считала.

И да, я караулю его у окна, как заправская маньячка.

Очень не терпится его увидеть, успеваю ужасно соскучиться по нему за день. Мы живем вместе всего месяц, а кажется, будто уже сроднились. Не могу представить свой вечер без него.

Помню, когда ждала Антона с работы, в груди жгло, давило. Я вздрагивала от звука подъезжающей машины, впадала в тихую панику, когда открывалась входная дверь.

С Глебом все по-другому. Он, как и я, успевает ужасно соскучиться за день и буквально не отлипает от меня, когда приезжает домой.