( Не ) мой ребенок (СИ)

Нет, чует мое сердце, нет ее уже…

Вижу, как мою тещу перекореживает от моих слов.

Обычно она мягкая, говорит так, будто каши в рот набрала, а тут четко так выдает, аж в ушах звенит:

— Типун тебе на язык! Жива она!

— Как же жива, если знать о себе не дает? Я недавно с вашим мужем говорил, так вот он…

Теща осекается, опускает взгляд в пол и опять мямлит, будто кашу жует:

— Надо верить, что еще нам остается? Я верю, что жива.

И тут до меня доходит, как до самого тупого жирафа на свете. С подругами моя гулящая жена могла не связываться, с отцом она тоже не ладила.

— Вы знаете, что она жива? Она держит с вами связь?

— Что ты? — охает она. — Уже много месяцев ни слова от дочки не слышу…

А я не дурак. Я пес охотничий, я след взял…

Делаю вид, что и вправду ухожу, а на деле просто отдаляюсь. Скоро в церковь набивается толпа народу, становится не протолкнуться. Священник заводит какую-то тягомотину заунывным голосом. Жду, ловлю момент.

Пластиковый мусор, который лишь по недоразумению до сих пор работает, расскажет мне все секреты.

Покрошить овощи на борщ — целое искусство.

Мама учила меня резать не слишком крупно, но и не слишком мелко, чтобы чувствовался вкус каждого ингредиента.

Я старательно кромсаю капусту, когда слышу трель мобильного, что лежит в кармане моего новенького джинсового комбинезона для беременных.

Откладываю нож, вытираю руки о фартук, который за сегодня уже успела изрядно испачкать. Смотрю на экран. Звонит абонент «Мамочка».

У нас с ней уговор — общаемся тайно, чтобы папа не ругался. Я не набираю ее номер, ведь рядом может оказаться отец или еще кто. Звонит она, и я всегда очень рада ее звонкам. Мне кажется, мы с ней стали гораздо ближе, с тех пор как я сбежала в Москву. Удивительное дело, вроде бы по расстоянию как раз все наоборот — теперь мы за тысячу километров друг от друга, а вот в эмоциональном плане будто заново сроднились.

Маме интересно все: как проходит моя беременность, как развиваются мои отношения с Глебом, как дела по учебе. Оказалось, она когда-то тоже ходила в художественную школу, хотя и забросила это дело. Мы с ней болтаем часами и, пожалуй, впервые в жизни так открыты, честны друг перед другом.

С улыбкой нажимаю зеленую кнопку, ожидаю услышать ее счастливый голос. Но звонит совсем не она.