( Не ) мой ребенок (СИ)

Давай поженимся! Ты же не собираешься сходиться с бывшим, так? Я не вижу причин, почему мы не можем помириться…

— Зато я вижу! — Она тычет в меня указательным пальцем. — Я не выйду замуж за человека, который угрожал отнять моего ребенка, ясно тебе? А ты угрожал мне этим дважды! Ты изначально ко мне отнесся, как куску мяса с подходящей ДНК. Мне не надо было тебе это прощать.

Это серьезные аргументы, конечно. Вот только я несогласен их принять.

— Мирочка, девочка, — прошу ее спокойным голосом, — успокойся, пожалуйста.

Я понимаю, тебя очень задело то, что я провернул ту аферу с яйцеклеткой. Но ведь тогда я еще не знал, какая ты. Даже не мог предположить, как сильно тебя полюблю…

Как по мне это достаточно хорошее объяснение, но, похоже, Мира так не считает.

— А если бы не полюбил, значит, можно отбирать у меня сына, да? Классные у тебя понятия о чести и совести, Глеб. Это бесчеловечно. Неважно, любишь или нет, так нельзя делать ни с кем!

— Ты права, — киваю.

— Я повел себя ужасно. Но я обещаю тебе, что не буду забирать сына… Я понял, что был неправ, сделал неверные выводы. Я все осознал. Правда!

— Не-а… — качает она головой. — Помнишь, ты мне сказал тогда по телефону, что твое доверие невозможно вернуть. Ну так вот — мое тоже! Понял? Я тебе не верю…

Вот так просто — не верит она мне.

Чувствую, как груз переживаний последних дней ложится на плечи бетонной плитой. Он так тяжел, что грозит сломать мой позвоночник.

Не на такой прием я рассчитывал, не для того добирался сюда черти сколько времени, чтобы она так открыто меня послала.

— Мира, я очень устал…

— Так иди отдохни, при чем тут я? — пожимает она плечами. — Я тебя сюда не звала.

— Да что ж такое? Что ты хочешь, чтобы я сказал? Давай я скажу или сделаю. Ну очевидно же, что тебе будет со мной лучше, чем здесь…

— Очень вряд ли, — качает головой Мира. — Мне пора домой, Глеб.

Она разворачивается, давая понять, что разговор закончен.

— Дай хоть до дома довезу! — прошу, разочарованный донельзя.

— Беременным гулять полезно, — фырчит она и идет к маме.

Наблюдаю, как они под ручку уходят прочь.

И что мне теперь прикажете делать?

Я просыпаюсь от звонка телефона.

Подрываюсь с постели, нахожу злосчастный мобильник и дурею от злости. Отец! В четыре утра… Он совсем, мать его, заработался? Забыл про время?

— Отец, ты с дуба рухнул? Ночь на дворе! — злобно возмущаюсь.