( Не ) мой ребенок (СИ)

При условии, что у Миры не брали яйцеклетку, а дочка все же наша, ей вполне могли сделать именно такую процедуру, иначе как объяснить ситуацию? Между прочим, это значительно проще, чем пункция яичников, а потом ЭКО. И дешевле! Вот врач жучара… поди на всем экономил, чтобы плотнее набить карманы.

А все-таки как хорошо, что ребенок наш!

«Спасибо за это счастье, любимая!» - пишу Мире.

- Рая, держи мою куртку! – кричу из прихожей.

Да только кто бы на мой крик явился. Совсем обалдела девка. Приходится самому вешать одежду в шкаф.

Поначалу было еще неплохо, она казалась мне такой старательной, прямо удивительно для дочки богатого папочки. Но очень скоро в нашей семейной жизни стали вылазить огрехи, которых при жизни с Мирой и в помине не было.

Во-первых, эта паршивка отвратительно готовит. Она только и может, что взять мою карту и заказать картонную еду.

Во-вторых и главных… она меня не боится. И это хреново! Баба должна бояться своего мужика.

- Рая! – снова кричу.

Прохожу в дом, а едой и не пахнет.

Что и требовалось доказать, она опять не позаботилась о моем ужине. Зачем? Муж же на работе фигней страдает, а не трудится в поте лица, к чему о нем заботиться?

Захожу в гостиную и вижу, что эта мерзавка расселась на коврике для фитнеса возле окна в позе Будды. Красивая, этого не отнять. У нее идеально пропорциональное тело. Стройные тренированные ноги, плоская талия, это особенно заметно в обтягивающей спортивной одежде, которая сейчас на ней.

Однако грудь подкачала – практически плоская. Это обстоятельство чрезвычайно бесит. Ну батя удружил… выбрал мне в спутницы жизни плоскогрудую никчемность.

- Ты глухая? – я уже на взводе.

- Что тебе непонятно? – она поднимает на меня взгляд. – Я медитирую… Не отвлекай.

Медитирует она, значит.

Тут меня накрывает окончательно. Срываюсь с места, несусь к ней. Хочу схватить ее и как следует оттаскать ее за волосы.

Однако мой маневр довольно быстро угадывается. Легким движением Рая отклоняется в сторону, вскакивает на ноги.

- Ты обалдела? А ну стой! – рявкаю на нее.

Тяну руку к ее волосам. Понять не успеваю, как она берет ее в захват, и очень скоро я оказываюсь на полу, а мое предплечье ноет от боли, поскольку она вывернула мне руку. Но самое противное даже не это, а тот факт, что я лежу мордой на грязном полу и в щеку впиваются крошки.

- Я сказала, ко мне с такими штучками не лезть! – рявкает она чуть ли не громче меня.